В зеркале времени

Оставлен Администратор

Описание: 

Исторический экскурс в Германию первой трети ХХ века: прусская принцесса с синдромом Дауна и реформаторские течения в немецкой педагогике, в частности инновации И. Трюпера — руководителя образовательного учреждения для детей и подростков с особенностями развития.

В редакцию нашего журнала передали ссылку на фотоснимки, от которых просто невозможно оторвать взгляд. Классические семейные фотографии вообще завораживают, но когда это еще и портреты королевской семьи…

Первая треть XX века. Загадочная, скрытая от посторонних глаз частная жизнь семьи последнего кронпринца германского и прусского Вильгельма III. На фотографии – красивые, счастливые молодые люди. Благородные, породистые лица, элегантные наряды – принцы и принцессы. И ничем не выделяется на их фоне – разве что только миниатюрным ростом – Александрин (в семье ее звали ласково Адини), первая (после четырех сыновей) дочь Вильгельма III и герцогини Мекленбург-Шверинской Сесилии Августы. Такая же элегантная, улыбчивая, общительная, но… с синдромом Дауна.

Адини, принцесса Пруссии

Александрин родилась 7 апреля 1915 года. Она носила титул «принцесса Пруссии» и принадлежала к членам дома Гогенцоллернов.

К сожалению, подробностей о жизни принцессы Александрин сохранилось очень мало. Известно, что ее мать, кронпринцесса Сесилия, которую называли «русской» в прусской королевской семье (ее родители – герцог Мекленбург-Шверинский и русская великая княжна Анастасия Михайловна), не была счастлива в браке с Вильгельмом III. Немецкому трону Сесилия подарила четырех принцев и двух принцесс, старшая из которых родилась с синдромом Дауна. Семья отнеслась к этому факту с предельной естественностью и не скрывала его. Адини росла, окруженная любовью и заботой, вместе со своими братьями и сестрой в Потсдаме. Впрочем, заботилась и ухаживала за ней в основном ее няня – медсестра Сельма Боис. С 1932 по 1934 годы Адини посещала специальную школу «Софиенхёэ» (Sophienhohe) в Йене. Летом 1934 года вернулась к семье в Потсдам. В октябре того же года вместе с сестрой Сесилией прошла обряд конфирмации.

В 1936 году, после смерти своей няни, Александрин переехала в баварский город Нидерпёкинг, подальше от Гитлера и его программы Т-4[1]. В этом городе она и жила во время Второй мировой войны. В конце 1945 года Александрин перевезли в небольшой дом на берегу озера Штарнбергер. Там ее регулярно навещал брат, принц Луи Фердинанд, вплоть до смерти принцессы 2 октября 1980 года. Александрин была похоронена на семейном кладбище в замке Гогенцоллернов, где также находятся могилы ее родителей.

Реформаторская педагогика в Германии

Александрин была, возможно, самой титулованной и известной, но далеко не единственной воспитанницей «Софиенхёэ» – уникального учебного заведения, предназначенного для детей с интеллектуальными и физическими нарушениями. Что же это была за школа, куда направили учиться саму принцессу Пруссии? Прежде чем ответить на этот вопрос, необходимо совершить небольшой исторический экскурс.

Годы, на которые пришлись детство и юность принцессы Александрин, были не самыми спокойными и благополучными для ее родины. Время после поражения Германии в Первой мировой войне было связано со значительными материальными тяготами и лишениями для большинства населения страны: послевоенный голод, бедность, потеря части территории в соответствии с Версальским договором, разруха и экономический кризис.

Одновременно эти годы стали периодом свободы педагогического творчества, экспериментирования и новаций. Вообще, первая треть ХХ века в европейской педагогике характеризовалась появлением и развитием самых разнообразных реформаторских течений и идей. Это и сельские школы-коммуны, и школы труда, и антропософская педагогика Р. Штайнера, и Монтессори­педагогика, и педагогическое течение «Йена-план», и социалистическое воспитание, и еврейские школы, и «метод проектов», и многое другое.

Несмотря на бедственное материальное положение страны в целом, в том числе и системы образования, в педагогике Германии наблюдался творческий подъем. Важной особенностью стало то, что нередко устанавливалась тесная взаимосвязь между реформаторской и специальной (лечебной) педагогикой.

Именно в реформаторском русле работали такие известные представители лечебной педагогики Германии, как Ф. Буххольц, К. Вилькер, К. Грунвальд, А. Крон, И. Лангерманн, Л. Плас и другие.

Одним из центров педагогических инноваций стала Йена. Кафедра педагогики Йенского университета сумела объединить энтузиастов, осваивающих новые, прогрессивные, формы и методы обучения и воспитания детей с ограниченными возможностями. Именно ее сотрудниками была разработана, а затем и внедрена инновационная форма обучения, известная как «Йена-план», нацеленная на пробуждение сознательности и активности учеников. Эта система организации работы в школе сочетала индивидуализацию учебно-воспитательного процесса с коллективной деятельностью учащихся. Школа заменялась воспитательной общиной, в которой должны были сочетаться самостоятельность учеников и их подчинение определенным правилам. Обучение в рамках «Йена-плана» проводилось комплексно на основе тематической интеграции учебного материала, организовывались разнообразные виды работы в группах учеников. Классы заменялись четырьмя разновозрастными группами (численностью 30–40 человек). Старшие учащиеся выступали в роли опекунов, помощников для младших.

Иоганнес Трюпер и его педагогические принципы

С университетом Йены и его передовыми разработками был тесно связан Иоганнес Трюпер, с 1890 года – основатель и многолетний руководитель «Софиенхёэ», с 1896 года – соучредитель авторитетного журнала по педагогике и детской психиатрии «Die Kinderfehler». Трюпер известен как один из разработчиков принципов лечебной педагогики, а также смежных педагогических направлений. Его разработки и исследования на стыке детской психологии, педиатрии и педагогики стали основой нового подхода к обучению и воспитанию детей с особенностями развития.

Путь Трюпера к новаторским достижениям был довольно долог, но последователен. Еще в молодости, после окончания Бременской учительской семинарии, он несколько лет преподавал в школах Бремена, сочетая практику с теоретическими разработками. В многочисленных критических эссе педагог описывал и обобщал недостатки существующей системы образования и поднимал другие острые социальные проблемы в сфере воспитания подрастающего поколения.

В 1887 году Трюпер переехал в Йену, чтобы усовершенствовать свое образование в сфере философии, педагогики, психиатрии и естественных наук. Он слушал лекции Вильгельма Рейна, Эрнста Геккеля, Рудольфа Окена и Отто Бинсвангера и значительно выиграл от взаимодействия с этими и другими авторитетными учеными своего времени, а также от интеллектуального климата, который сложился в те годы в университете.

Однако Трюпер отказался от дальнейших научных исследований и докторантуры, когда его попросили ухаживать за психически нездоровым, но интеллектуально одаренным мальчиком, который не находил себя в существующей образовательной системе. Эта задача воодушевила педагога, тем более что число таких детей росло, и он решил сделать это делом своей жизни.

В результате в 1890 году Трюпер основал в Йене приют для детей с нарушениями развития, для которого через два года приобрел бывший санаторий «Софиенхёэ». В этом образовательном учреждении и обучалась прусская принцесса с синдромом Дауна. Точнее говоря, это было не просто образовательное учреждение, а школа-интернат, на время заменившая родной дом многим воспитанникам, которые из-за различных нарушений не могли приспособиться к требованиям обычной школы и найти свое место в сложившейся образовательной системе.

В своей школе-интернате Трюпер продвигал идеи непрерывного обучения, направленного на конкретную, социально-ориентированную деятельность и на всестороннее развитие личности ребенка. Он разрабатывал и совершенствовал комплексную лечебную и социально-образовательную концепцию поддержки детей и молодежи с различными особенностями развития. 

Трюпер стремился максимально приблизить педагогику к решению практических жизненных задач. Его подход к обучению и воспитанию особых учеников основывался на целостном восприятии личности и ставил себе  целью вооружить воспитанников навыками и умениями, которые позволили бы им активно участвовать в жизни общества и быть ее частью. Несмотря на то, что педагогическая модель Трюпера в значительной степени была ориентирована на индивидуальное воспитание, в ней важное место занимала групповая работа, основанная на принципах взаимной поддержки.

Педагог-новатор разработал для своих воспитанников систему коррекционной работы, основой которой стали «воспитательно-обучающие занятия». Они были направлены не только на получение академических знаний, но и на поддержку всестороннего развития личности. Помимо этого, они включали в себя методы современной психотерапии и медицины, для того чтобы комплексно решать проблемы учеников с ограниченными возможностями.

Практические навыки и физический труд (например на придворовых территориях и в подсобных помещениях) одновременно с привычным обучением являлись в этой системе важными элементами подготовки к самостоятельной жизни. Трюпер был убежден, что в результате такого расширения педагогической программы ученики с выраженными нарушениями развития в будущем смогут найти посильную работу и приобрести практические навыки, которые помогут им адаптироваться в обществе.

Согласно трюперовскому подходу, люди с ограниченными возможностями – это такие же члены общества, но со своими характерными особенностями и качествами. Их сильные и слабые стороны он призывал принимать как должное, а проблемы – решать через целенаправленное образование и воспитание. При этом решающую роль Трюпер отводил личности воспитателей, которые сами должны быть сильными лидерами. В то же время перед ними как профессионалами была поставлена задача объединения практических психолого-педагогических знаний с педагогической интуицией, чтобы найти подходящее решение для каждого конкретного случая, каждой жизненной ситуации. Наказания в качестве средства воспитания в лечебной педагогике – вопреки традиционной для того времени модели – считались недопустимыми. Воспитатель должен всегда оставаться доброжелательным, рассудительным и заслуживающим доверия, но авторитетным.

При всем новаторстве этих идей Трюпер и педагоги его «Софиенхёэ» не признавали распространившегося позже убеждения, что акцент следует делать на саморазвитии детей в соответствии с их ценностными представлениями. Педагогика Трюпера опирается на типичную для своего времени картину мира, а также на христианское представление об идеальной семье как безопасном для подростка месте. Он надеялся, что контакт с «природой», особенно как альтернатива городским условиям в период ранней индустриализации, будет стимулом для успешного развития особого ребенка; семья должна в качестве основы общества гарантировать воспитание посредством образца безусловной любви.

Что касается содержания обучения, то Трюпер был убежден, что оно должно быть ориентировано на подготовку к условиям изменяющегося общества. Так, Трюпер стремился к уменьшению объема учебного материала как для своих учеников с особыми образовательными потребностями, так и для всей системы школьного образования в целом – для того чтобы снизить чрезмерную учебную нагрузку, которая может приводить к неправильному развитию. А также задался целью уменьшить для них объем теоретического материала, который не связан с конкретной практической деятельностью и оторван от жизни.

Образовательная практика: «Софиенхёэ»

Почти 30 педагогов «Софиенхёэ» курировали тогда еще необычный принцип совместного обучения 125 подопечных с различными заболеваниями и поведенческими отклонениями. Среди них были дети и молодые люди, которые имели скорее не проблемы со здоровьем, а образовательные и социальные трудности в обычной среде.

Трюпер реализовал в своей школе-интернате принцип совместного обучения девочек и мальчиков, хотя разумность такого подхода в то время ставилась под сомнение. Педагог полагал, что совместное обучение играет важную роль в подготовке воспитанников к реальной жизни. 

Занятия были разделены по принципу трех ступеней, которые приблизительно соответствовали различным уровням общеобразовательной системы. Преподавание велось в разновозрастных группах, сформированных в зависимости от уровня способностей к обучению. Соответственно, одаренные ученики могли получать аттестат зрелости в других образовательных учреждениях, при этом живя в «Софиенхёэ».

Трюпер подчеркивал особую роль тесной дружбы в общине. У каждого ребенка был постоянный опекун-воспитатель, который заботился о нем и жил там же, в «Софиенхёэ». Организация отношений в общине опиралась на авторитет и иерархию.

В «Софиенхёэ» имелась своя инфраструктура, которую даже по нынешним меркам можно назвать весьма современной. Она включала в себя несколько жилых домов для учеников и педагогов, а также хозяйственные постройки и учебные корпуса. Также там было собственное подсобное хозяйство и сад, слесарная и столярная мастерские, бассейн и тренажерный зал.

После смерти Трюпера его педагогическая концепция не развилась в самостоятельное направление. Видимо, это связано с тем, что, как пишут немецкие биографы Трюпера, «образовательно-воспитательная система, реализованная на практике в “Софиенхёэ”, была сложна для переноса в другие условия», так как в изменившихся общественно-политических реалиях школа-интернат столкнулась с рядом серьезных концептуальных и финансово-экономических трудностей. До 1930 года ее возглавлял директор Отто Хаасе.

Во времена национал-социализма «Софиенхёэ» приходилось вступать в противоречия с системой, которая была принципиально противоположна идеям лечебной педагогики. В самых трудных условиях предпринимались попытки продолжить работу в интересах учеников, даже при минимальных возможностях их адаптации в обществе, которая во многих случаях была, по-видимому, успешной.

В послевоенный период «Софиенхёэ» продолжала работать под руководством потомков Трюпера, но в школьной системе ГДР для нее не было реальных перспектив. Со временем «Софиенхёэ» превратилась в одну из стандартных коррекционных школ в образовательной системе ГДР, а в 1966 году была окончательно закрыта. Однако ее вклад в развитие реформаторской педагогики заслуживает самой высокой оценки. Именно в «Софиенхёэ» (работая там психиатром-консультантом) получил практический опыт психиатр и философ Теодор Пулл, считающийся одним из пионеров детской психиатрии. Еще один консультант «Софиенхёэ», психиатр из Йены Вильгельм Штромайер, был причислен к отцам-основателям детской психиатрии в Германии. Известность пришла к нему после выхода книги «Лекции по психопатологии детства для врачей и педагогов» (1910), которая основана на его работе в школе-интернате Трюпера.

Без сомнения, школа-интернат «Софиенхёэ» стала местом зарождения фундаментально нового подхода в работе с детьми-инвалидами и подтолкнула международный интерес к этому вопросу так же, как реформаторская педагогика в Германии заставила весь мир задуматься над новой моделью образования. 

Российский ученый А. Музыченко отмечал в начале XX века: «Германия была колыбелью многих главных педагогических течений, принятых и развитых затем другими странами. В настоящее время она является для граждан наиболее продуктивной и творческой лабораторией, где возникают и решаются школьные проблемы. Эти проблемы обогатились новым содержанием, охватив не только детей, но и взрослых».

Подходы к вопросам обучения и воспитания, которые были разработаны педагогами-реформаторами в Германии в начале ХХ века, стали основой для дальнейшего развития методик школьного образования в Европе и в мире.

Использованная литература:

  1. https://de.wikipedia.org/wiki/Alexandrine_von_Preu%C3%9Fen_(1915%E2%80%931980)
  2. http://ru-downsyndrome.livejournal.com/452317.html
  3. https://de.wikipedia.org/wiki/Johannes_Tr%C3%BCper
  4. http://en.rfwiki.org/wiki/Child_and_adolescent_psychiatry
  5. http://www.uni-jena.de/unijenamedia/Trueper.pdf
  6. Modern history. The second period. M.: Vysshaya shkola, 1984.

[1] Программа умерщвления «Т-4» (нем. Aktion Tiergartenstrasse 4, «Операция Тиргартенштрассе 4») — официальное название евгенической программы немецких национал-социалистов по стерилизации, а в дальнейшем и физическому уничтожению людей с психическими расстройствами, умственно отсталых и наследственно отягощенных больных. Впоследствии в круг лиц, подвергавшихся уничтожению, были включены нетрудоспособные лица (инвалиды, а также болеющие свыше 5 лет). Сначала уничтожались только дети до трех лет, затем все возрастные группы.