Чтобы продолжить просмотр материалов Электронной библиотеки, вам необходимо зарегистрироваться или авторизоваться
    11257

    Джон Тейлор и Паскаль Дюкен: актеры с синдромом Дауна в контексте экранного образа «особого человека». Часть 1

    Описание:

    На примере двух актерских судеб – бельгийского театрального актера Паскаля Дюкена и североамериканского киноактера Джона Тейлора – авторы размышляют о сходствах и различиях художественного бытия героев с синдромом Дауна в европейском и американском кинематографе. Они отмечают, что особые актеры часто становятся важнейшим художественным элементом кинокартин, уводящим как персонажей, так и зрителей из рационального мира социальных мотиваций в поля чистейшей, безоблачной иррациональности.


    На излете XX века

       Среди многочисленных примеров профессиональной творческой карьеры людей с синдромом Дауна хронологически выделяются пионеры игрового кино Старого и Нового Света — бельгийский театральный актер Паскаль Дюкен (Pascal Duquenne) и североамериканский киноактер Джон Тейлор (JohnTaylor). На примере двух актерских судеб отчетливо прослеживаются сходства и различия художественного бытия героев с синдромом Дауна в европейском и американском кинематографе. Более того, на наш взгляд, сравнительный анализ двух фильмографий позволяет обнаружить некоторые объективные закономерности в мировом кинопроцессе в их культурологическом преломлении.

       Образ человека с синдромом Дауна начал появляться в игровом кино с конца 50-х годов XX столетия и, постепенно обретая все большую многозначность, за пятьдесят лет прочно освоил целый кластер телефильмов, телевизионных сериалов, короткометражных и полнометражных кинофильмов. В 80-е годы художественный кинематограф представляет уже подготовленному зрителю образы людей с синдромом Дауна, при создании которых используются все потенциальные возможности исходного подлинника – своеобразная актерская органика человека с синдромом Дауна. Благодаря наличию дополнительной хромосомы с явно выраженными фенотипическими симптомами экранным героям придаются черты «инаковости» по сравнению со всем человеческим родом, предполагающие и иное мышление, возможно менее приземленное, устремленное к космическим высотам. Волею сценаристов и режиссеров особые люди наделяются миссией надмирного, им вменяют пророческую этическую функцию — вразумление обычных людей. В этих художественно сконструированных образах нет ущербности, ограничения, они связываются с «верхом» (высшим: райскими небесами, мечтами, волшебными снами), в отличие от карликов, «уродцев», которые ассоциируются с «низом» (низшим: пугающими пещерами, подвалами, земляными норами). Современные кинорежиссеры обращаются к надмирной стороне бытия в поисках целостности мира. В актерах с синдромом Дауна и воплощаемых ими персонажах они усматривают знаки трансцендентных связей между человеком и человеком, человеком и природой, человеком и Богом, утраченные в глобализованном мире.

     

    Дитя Голливуда

       Джон Тейлор родился 22 сентября 1966 года в Нью-Йорке и в двадцать один год стал первым актером с синдромом Дауна в истории кинематографа. Как киноактер Джон снялся в ролях второго плана в мистической драме «Седьмое знамение» и в комедии «Обманщик». Он сыграл эпизодическую роль в мелодраме «Звери и хозяин заставы» и странного героя по имени Поп-Поп в комедии «Грусть Дориана». На телевидении Джон озвучил Комету в короткометражном фильме «Олененок Доннер». За двадцать пять лет актерской карьеры Джон Тейлор стал героем нескольких документальных фильмов и телесериалов: «Сохрани меня в сердце» (1989), «Дневник» (2000–2006), «Джонни Ноксвилл» (2005), «Чудaки 3D» (2010).

       По словам Фреда Бернштейна, написавшего для журнала «People» репортаж о премьере «Седьмого знамения» в Нью-Йорке, в США «до 1970-х годов дети с синдромом Дауна, как правило, были институционализированы, их потенциал оставался непроверенным и нереализованным. К счастью для него, Джон был выращен на дому в шумной семье, которая поддерживает, но не покровительствует ему». Вдохновляющая победа Джона Тейлора над синдромом Дауна произошла благодаря позитивному семейному окружению и творческой энергии его родителей и трех сестер. «Мы не беспокоились о том, что наши бойфренды подумают о Джоне, — говорит его старшая сестра Лори. — Мы беспокоились о том, что он подумает о них».

       На показе дебютного фильма актера присутствовала вся его семья. Родные рассказывали об открытом эмоциональном мире молодого человека, чему в немалой мере способствовало поощрение родителями домашнего шоу-театра. Позитивная семейная атмосфера сформировала у мальчика чувство юмора и навыки самоиронии. Сам Джон, вспоминая школьные годы, говорит: «Если люди называли меня отсталым, я говорил: “Это ваши проблемы, а не мои ”». Когда в 1985 году Джон нашел работу в приюте для животных, он не задержался там, сообщив семье, что «все это было слишком вонючим».

       Кинематографические достижения Джона тем более примечательны, что он не демонстрирует страдания от синдрома Дауна. Его интеллектуальные способности вызывают искреннее удивление многих, кто с ним встречается. Родственники Джона отмечают его раннее пристрастие к запоминанию сведений из энциклопедий. Это увлечение привело к впечатляющему результату. Кастинг-директора фильма «Седьмое знамение» Пенни Дюпон, которая опросила 25 мальчиков с синдромом Дауна, прежде чем пригласить Тейлора на роль Джимми Сарагосы, поразил его словарный запас. Первым вопросом, с которым Джон обратился к ней, был «настоящий актерский вопрос: что означает этот символ (Последний мученик) и почему он делает это (убивает родителей и отказывается от сделки с судом)?»

       После утверждения на роль Джон Тейлор подписал контракт, предполагавший гонорар в размере 2500 долларов США в неделю. Актер отправился в Калифорнию, где жил вместе с матерью в течение пяти недель и работал на съемочной площадке по двенадцать часов в день. Дюпон отмечала: «Величайшая забота была в том, что ты его эксплуатируешь. …Но я думаю, что он получил довольно много опыта». Мать Джона, наоборот, не беспокоилась тем, что съемочный процесс изнуряет ее сына. «Его уверенность в себе просто зашкаливает», — говорила она.

     

    Седьмое знамение

       Мистический фильм «Седьмое знамение» был представлен американскому зрителю голливудским режиссером еврейско-венгерского происхождения Карлом Шульцем в 1988 году. Это первая в истории кинопроизводства полнометражная художественная лента, в которой актер с синдромом Дауна играет не эпизодическую роль, а полноценную роль героя второго плана — Джимми Сарагосу. Сюжетную основу фильма составляет апокалиптическая история, в которой судьба молодой женщины оказывается фантастическим образом связанной с судьбами мира через рождение у нее ребенка без души. Героиня Деми Мур (по имени Эби Квинн) занята расследованием и попыткой предотвратить надвигающуюся катастрофу.

       Идея заместительной жертвы как основа мотивации Эби Квинн проецируется на криминальное, с точки зрения обычного человека, поведение Джимми Сарагосы. Муж главной героини — адвокат — пытается освободить Джимми от ответственности, аргументировав линию защиты невменяемостью обвиняемого по причине врожденного отклонения от психической и генетической нормы. Родители Джимми, родные брат и сестра, вступили в инцестуальную связь. Выросший сын поджег их, облив бензином, утверждая, что им руководила воля Божья, что он все сделал согласно ветхозаветной книге Левит. По логике Джимми, он наказал грех по слову Божию: «Бог сказал мне сделать это». Он считает, что если его признают виновным в убийстве согласно уголовному кодексу, но освободят от ответственности в связи с невменяемостью, то это и будет равнозначно обвинению его в преступлении.

       По замыслу создателей фильма, судьба Джимми и приготовления к его казни в газовой камере символизируют смерть последнего мученика, снятие пятой печати, пятое знамение приближения Страшного суда и начала Апокалипсиса. Законы людей и законы Бога входят в непреодолимое противоречие. Остановить цепь знамений и приход Судного дня можно лишь спасением последнего на Земле праведника, либо надеждой, упованием, чаянием Божией милости. Эби Квинн, не сумев спасти Джимми, спасает мир своей верой, надеждой и любовью. Она отдает мертворожденному ребенку свою душу, добровольно дарит ему свою жизнь и тем самым прерывает цепь знаков между шестым (лунное затмение) и седьмым (рождением ребенка без души) знамениями.

       Из всех сложностей сюжетных перипетий нас прежде всего интересует экранное существование героя Джона Тейлора. Наперекор устойчивым мифам о мягкости, слабоволии, уступчивости людей с синдромом Дауна, персонаж американского актера наделен чертами жесткого, волевого, целеустремленного человека, т. е. стоика и пассионария. Это далеко не «солнечная натура», довольная всем, что с ним происходит. В исполнении Тейлора Джимми Сарагоса лаконичен в мимике и телодвижениях, его жесты угловаты, «рублены», речь немногословна и слегка выспренна. В диалогах с адвокатом герой Тейлора демонстрирует снижение экспрессивной стороны речи при полной сохранности понимания обращенной речи.

       Кинематографический текст «Седьмого знамения» изобилует многочисленным отсылками к Ветхому и Новому Заветам, Торе и Талмуду, апокрифам иудейского и христианского происхождения. В интерпретации Шульца персонаж с синдромом Дауна оказывается вестником, жертвенным агнцем, последним мучеником и исполнителем Божьей воли, призывающим людей к праведной жизни. В отличие от предшествующих телевизионных воплощений героя с синдромом Дауна, впервые кинопроизведение в гораздо более сложной форме использует инаковые аспекты этого медико-социального феномена. Например, описанное профессором Г. Е. Сухаревой как интеллектуальный дефект у людей с синдромом Дауна «немотивированное упрямство, негативизм» используется актером как выразительный материал для создания образа ветхозаветного ортодокса, чрезвычайно достоверного и узнаваемого.

       Режиссер связал судьбу героя второго плана с космогоническими и духовными явлениями, обращенными к различным религиозным и культурным традициям, сталкивая религиозное, эсхатологическое, правовое и обычное мировосприятия. Пришли времена, когда единственным хранителем Ветхого Закона остался человек с синдромом Дауна. Ясно одно: авторы фильма предлагают нам воспринимать синдром, описанный доктором Дауном, как знак свыше, как метафизическое явление, порожденное тем, что люди на земле погрязли в грехах, в частности в кровосмесительстве, а обнажить этот порок обычным людям уже не под силу.

       Стоит напомнить, что, несмотря на малую популярность этого фильма у публики, соблазн повторить найденный К. Шульцем кинематографический прием – использование облика человека с синдромом Дауна для создания образа особого существа, посланного вразумлять заблудшее большинство, — не миновал многих других кинорежиссеров. Американский режиссер, при всех художественных слабостях своего творения, нашел возможность дать драматургическое развитие характера героя Джона Тейлора. Ряд российских кинопроизводителей дальше формальной эксплуатации внешности особых людей не продвинулись. Никакими эстетическими причинами невозможно объяснить использование персонажей с синдромом Дауна в эпизодах «Русалки» (А. Меликян, 2007), «Палаты номер 6» (К. Шахназаров: 2009), «Бориса Годунова» (В. Мирзоев, 2011) и прочего постсоветского кинематографа.

     

    Большая американская мечта

       Из документального фильма «Сохрани меня в сердце», снятого в 1989 году сразу же после выхода на экраны «Седьмого знамения», мы узнаем предысторию кинематографической карьеры Джона Тейлора и перспективы ее развития. Продюсерами и режиссерами документального фильма выступили Лори Тейлор-Уильямс, сестра Джона, и ее муж Мерсе Уильямс. Они не случайно дали ленте название хитовой песни популярного в Америке композитора и лидера группы «Guided By Voices» Роберта Полларда. Джон, считая себя экспертом по музыке 70-х и начала 80-х, мечтал стать диск-жокеем. После окончания местной школы он даже пытался устроиться работать на радио каталогизатором аудиозаписей. Среди музыкальных предпочтений семьи Тейлоров, а Джона в особенности, значились композиции инди-рок-группы из Дейтона, поражающие воображение слушателей плодами безумной фантазии Боба Полларда.

       Пристрастие к такого рода музыке сыграло свою роль в судьбе Тейлора. Вернувшись домой после съемок «Седьмого знамения», Джон получил работу в магазине грамзаписей «Record Store» в качестве клерка или, как он в шутку называет свою должность, «исполнительного работника». Джон ездил в магазин на автобусе (15 минут езды в одну сторону) четыре дня в неделю. Он искренне надеялся на продолжение актерской карьеры, поясняя окружающим, что «ищет подходящую для себя роль». Визуально-смысловое пространство сериала этих лет «Дневник», посвященного Джону, убедительно демонстрирует историю достижения героем собственного совершеннолетия в классическом смысле слова, оспаривая привычное для нас понятие «умственная отсталость». Актер с синдромом Дауна не только иллюстрирует исполнение своей мечты, но и призывает всех зрителей стремиться осуществлять свои желания и добиваться своих целей. Ежевечерние встречи с друзьями, тренажерный зал в свободное от работы время и музыкальные пристрастия дали свои результаты. Парня с синдромом Дауна заметили продюсеры, искавшие типажи и актерскую органику, отсутствие запретов и страхов, какими наделены большинство актеров. На одном из частных форумов отмечается, что Джон Тейлор первого фильма доказал тот факт, что не имеет предубеждений о том, как что-то должно быть сделано, поэтому его игра часто весьма оригинальна и убедительна. Начиная с 2000 года, актер практически ежегодно появляется на телевизионных экранах в документально-биографическом сериале «Дневник», где играет самого себя.

       Но только через девять лет он был приглашен культовым режиссером и сценаристом Майклом Ди Джакомо на эпизод обаятельного друга гангстера в артхаусной мелодраме «Звери и хозяин заставы». Абсолютно не голливудская картина, предназначенная, скорее, для фестиваля нестандартного кино, нежели для попкорновой публики. Притчевый шарм фильму придает, наряду со звездами американского кинематографа, герой Джона Тейлора. Странный спутник странного грабителя такси, на котором лежит некая печать единичности, знаковой остраненности. Загадочный персонаж, который неожиданно появляется, улыбаясь многозначной улыбкой Джоконды, покидает «пряничный домик» главного героя, не говоря ни слова, – этот персонаж помогает создать в фильме призрачный мир тайных желаний и воплощенных разочарований. Присутствие актера с синдромом Дауна в изобразительном и выразительном контекстах кинокартины настолько органично, насколько свойственна подлинным киношедеврам найденная режиссером, оператором, композитором, художником гармония вымысла и смысловых галлюцинаций.

     

    Special Olympics

       В следующем художественном фильме — комедии «Обманщик» (в отечественном прокате — «Симулянт», «Звонящий») — Джон также играет героя второго плана – Руди, участника Специальных Олимпийских Игр, неформального лидера молодых людей с нарушениями интеллекта.

       Сценарист, продюсер, режиссер и актер Бэрри Блауштейн, хорошо известный российскому зрителю как сценарист сериалов «Полицейская академия» и «Чокнутый профессор», грамотно избежал конъюнктурных соблазнов при создании «Обманщика». Прекрасно разбираясь в причинах и способах эксплуатации образа инвалида на кинематографических «фабриках грез», Блауштейн, с одной стороны, создал абсолютно голливудскую комедию о парне по имени Стив Баркер, который решает выдать себя за инвалида Джеффи Дамора, чтобы поучаствовать в Паралимпиаде. Стиву, как и его дяде-прохиндею, нужна олимпийская победа и призовые деньги на расплату с долгами. Банальный сюжет с множеством стандартных сцен и кинематографических штампов. Но с другой стороны, как талантливый художник, американский режиссер нашел эстетические средства не просто для воплощения на экране очередной «целлулоидной сказки» про инвалидов, но для достаточно жесткого кинорассказа, окрашенного комедийными обертонами.

       Продюсеры фильма – братья Фаррелли, известные своим интересом к особым людям, — перед съемками «Обманщика» отдали сценарий на рецензию в комитет Специальных Игр. Там фильм одобрили не глядя, что, по мнению кинокритиков, наложило на картину свой отпечаток: к инвалидам в ней относятся просто замечательно и изображают их добрыми, отзывчивыми, компанейскими ребятами, а вот смеяться над ними не решаются. Затрагивая столь деликатную тему, на которую шутить не рекомендуется из соображений толерантности, продюсеры и режиссер выбрали на роль главного героя комедийную звезду Голливуда — Джонни Ноксвилла. По мнению блоггеров, кроме него за эту роль не взялся бы ни один актер, разве что еще Джим Керри.

       Итак, Стив (как Джеффи Дамор) бросает вызов действующему чемпиону с умственными отклонениями. Но его герою не так просто победить в многоборье афроамериканского чемпиона, чье многолетнее участие в спортивных состязаниях и регулярных рекламных турах по Америке стало частью бизнеса его семейного клана. Соперники готовы пойти на все вплоть до членовредительства, чтобы не потерять вожделенной кормушки. Кроме того, герою Ноксвилла никак не обойтись без помощи новых друзей – подлинных участников соревнований.

       Негласным лидером этой замечательной «кинобригады» выступает Руди, олимпиец с синдромом Дауна в исполнении Джона Тейлора. Джон, как и другие актеры, играет в фильме характерного героя с ярко выраженными индивидуальными особенностями. Он внимателен к деталям поведения других персонажей, к смыслу произносимых ими слов, к психологическому рисунку поведения. Он сопоставляет свои наблюдения и впечатления своих друзей, обнаруживает нестыковки и приходит к выводу о симулировании Джеффи умственной отсталости. Особенно хороши, на наш взгляд, диалоги Джеффи и Руди, в которых зримо проявились таланты обоих исполнителей. В экранном существовании героев проступают несколько пластов. Ноксвилл вынужден играть «лжеца в кубе» — он стремится обмануть Руди, подстраиваясь под шаблонный образ человека с легкой степенью умственной отсталости, оставаясь для зрителя Стивом Баркером. При этом актер Джонни Ноксвилл чутко реагирует на игру актера Джона Тейлора, выдерживая паузы, давая партнеру пространство и время для ответной реакции. В некоторых сценах Джон Тейлор оказывается более органичным, чем его визави, что, опять-таки, работает на экранный образ Руди и запутавшегося во вранье Стива.

       Этот сюжетный ход выводит зрителя из благодушной сентиментальности и заставляет по-новому вглядеться в происходящее на экране. Дальнейшее развитие сюжета и стандартный хэппи-энд не снимают ощущения подлинности того, что видит зритель. По отзыву одного из зрителей, «якобы “детская сказка” с яркой обложкой, картинками и стишками, обернулась историей с глубокими наставлениями и житейской мудростью; картина преподнесла пару уроков или, если быть точнее, напомнила их: нужно быть терпимее и отзывчивее к особым людям». Зритель улыбается, переживая за героев, фильм создает светлое настроение и, вместе с тем, заставляет помнить о спекулятивном манипулировании общественным и индивидуальным сознанием в отношении особых людей.

     

    Королевство кривых зеркал

    Для Джона Тейлора участие в съемках «Обманщика» оказалось продуктивным. Понравившееся обоим актерам сотрудничество на съемочной площадке, продолжилось в том же 2005 году. Джон Тейлор сыграл самого себя в 30-минутном документально-биографическом фильме о своем партнере. Позже Джонни Ноксвилл пригласил Джона Тейлора на один из эпизодов экстремального шоу «Чудаки», участники которого ставят на себе и друг на друге глупые и зачастую опасные эксперименты. Так Ноксвилл обеспечил присутствие Тейлора в развлекательном кинобизнесе.

    К счастью для Джона Тейлора и для зрительской аудитории, актер с синдромом Дауна участвовал только в сюжетах с безобидными розыгрышами, снятыми скрытой камерой. Так, как издеваются друг над другом основные участники шоу «Чудаки», авторы фильма над Джоном Тейлором шутить не решаются.

     

    Брюссельский парадокс

       Паскаль Дюкен родился 8 августа 1970 года в бельгийском городке Вилворде Фламандского Брабанта, неподалеку от родового гнезда Жако Ван Дормаля. Благодаря своей матери Угетт Вандепут и европейской системе социальной поддержки людей с особыми потребностями, Паскаль получил образование и профессию актера. Увлечение театром и танцевальной практикой привели его в любительские кружки, дало ему возможность участвовать в профессиональных театральных и хореографических проектах. Как киноактер Паскаль снялся в четырех полнометражных художественных фильмах: «Тото-герой» (режиссер Жако Ван Дормаль, роль Селестина в детстве), «День восьмой» (режиссер Жако Ван Дормаль, герой первого плана Жорж), «Комната» (режиссер Жиль Дау, герой второго плана Алекс), «Господин Никто» (режиссер Жако Ван Дормаль, эпизодическая роль двойника главного героя Анри). Не обошли его и приглашения от телепродюсеров – Паскаль снялся в детективном телесериале «Комиссар Мулен». 23 сентября 2004 года он появился на экранах телевизоров в серии «Бандит чести» как персонаж по имени Лемонье.

       На Каннском фестивале с фильмом «День восьмой» связано удивительное событие: жюри не смогло определиться, кто лучший исполнитель — Даниэль Отей или Паскаль Дюкен, — и впервые за всю историю кинофестиваля выдало приз за лучшую мужскую роль обоим актерам.

       После выхода фильма в широкий прокат благодаря успеху и прибыли от кассовых сборов будущее Паскаля Дюкена было обеспечено. В его жизни начался новый период отношений с кинематографом, театром, социумом. Общество признало достижения особого актера, отметив его высшей наградой самого престижного кинофорума Европы; популярность Паскаля Дюкена «зашкаливала»; со всех сторон на него сыпались предложения теле- и кинопродюсеров; финансовое положение актера стало стабильным. На протяжении последующих пятнадцати лет Паскаль Дюкен активно участвует в европейских театральных и образовательных проектах, дает многочисленные интервью, является знаковой медийной персоной, в чем может убедиться каждый пользователь интернета. В настоящее время актер живет в Брюсселе. Король Бельгии Альберт II в 2004 году посвятил Паскаля Дюкенна в командоры ордена Короны, что равнозначно получению рыцарского звания. Орден Короны был учрежден королем Леопольдом II в 1887 году. Его удостаиваются за достижения в области искусств, литературы, науки, коммерции и государственной службы.

       Но биография Паскаля Дюкена не так линейна и случайна, как может показаться при беглом взгляде на историю бельгийского актера. Невозможно осознать жизненную траекторию нашего второго героя без понимания судьбоносности для него встречи с режиссером Жако Ван Дормалем. Почему именно в маленькой Бельгии нашлись режиссер и актер, сумевшие перевернуть кинематографический мир, а вслед за ним общественное сознание народов Старого Света? В чем глубинные, тектонические причины появления на художественном горизонте Европы образа особого человека, наделенного природной инаковостью, при этом созданного на экране самим носителем этой инаковости? В поисках понимания этого своеобразного «брюссельского парадокса» мы обнаружили в книге кинокритика Антона Долина «Уловка XXI. Очерки кино нового века» среди тридцати портретов наиболее ему интересных кинематографистов главу об «идеалисте» Жако Ван Дормале. В своих рассуждениях о каждом из режиссеров автор отталкивается от одного фильма, помещая его как в контекст личной фильмографии режиссера, так и в общекинематографический, общекультурный контекст. «Если в дебютном фильме Ван Дормаля Дюкен — лишь второстепенный герой-спутник, то во второй картине режиссера он — идейный и эмоциональный центр сюжета; недаром Дюкена в Каннах наградили актерским призом, разделенным наравне с партнером по картине, Даниэлем Отеем. Мелькает артист-талисман и в «Мистере Никто»: у него нет ни одной реплики, но именно он воплощает альтер эго Немо, еще одну возможность его параллельного бытия. Дюкен — ничуть не спекулятивный рычаг, он для Ван Дормаля важнейший художественный элемент, уводящий как персонажей, так и зрителей из рационального мира социальных мотиваций в поля чистейшего, безоблачного иррацио. Его участие в каждом фильме режиссера равноценно манифесту, упрямой присяге на верность тем ценностям, которые во взрослом мире считаются инфантильными и несерьезными. Даун — вечное дитя; дети — непременные и важнейшие герои фильмов Ван Дормаля, в их актерской игре и поведении никогда не ощущается ни малейшего оттенка фальши или натянутости».

       На наш взгляд, во многом совпадающий с размышлениями известного и уважаемого нами кинокритика, пересечение судеб двух художников и их взаимовлияние можно понять лишь в системе ценностных координат Жана Ванье, величайшего гуманиста нашего времени. О том, как Божественный замысел свел 21-летнего Паскаля Дюкена и 34-летнего Жако Ван Дормаля на таинственных тропинках земного существования и подготовил каждого из них к этой промыслительной Встрече, мы расскажем в следующей статье.

    1. Ю. Г. Воронецкая-Соколова, киновед, старший преподаватель Санкт-Петербургского государственного университета кино и телевидения;
    2. А. Н. Колесин, артпсихотерапевт, специалист Центра восстановительного лечения «Детская психиатрия», Санкт-Петербург

    Похожие материалы