Чтобы продолжить просмотр материалов Электронной библиотеки, вам необходимо зарегистрироваться или авторизоваться
    7563

    Талисман «особенного» сына

    Описание:

    Рассказ о маме и ее сыне. – Пожалуйста, не пишите, что я совершаю какой-то подвиг, – сразу попросила меня Лариса. – Это просто мой материнский долг. Вместе с любовью, конечно, к моему «особенному» сыну. Ведь так называют детей, которые не такие, как все…

    – Пожалуйста, не пишите, что я совершаю какой-то подвиг, – сразу попросила меня Лариса. – Это просто мой материнский долг. Вместе с любовью, конечно, к моему «особенному» сыну. Ведь так называют детей, которые не такие, как все...

    Волновалась не зря

    Родился Илюша 8 марта. Вот такой подарок преподнесла себе Лариса Толкач в Международный женский день. И себе подарок, и мужу, и старшему сыну Денису. Теперь их уже четверо. Какой же счастливой была Лариса, когда ей принесли Илюшу со словами:

    – Мальчик абсолютно здоров!

    И потом, при выписке, скажут то же самое. Правда, медсестра шепнёт:

    – Глазки вот только у него какие-то взрослые. Как будто уже всё и всех видит.

    Как и положено, Лариса посещала детскую поликлинику. Слышала неизменное:

    – Всё у вас хорошо.

    Так-то оно так, но ходить Илюша начал раньше, чем произносить «мама» и «папа».

    – Это свойственно мальчикам, – утешали Ларису в поликлинике. – Мальчики начинают говорить позднее девочек.

    Но Лариса, глядя на Илюшу, волновалась всё больше. К тому же она хорошо помнила, как рос её первый сын – Дениска.

    Тревожило Ларису, что Илюша все предметы выкладывал в один ряд. Он не играл кубиками, машинками, а просто выстраивал их. Настораживало маму и то, что мальчик, закрыв глаза и вытянув руки вперёд, начинал кружиться…

    Шли месяцы, Илюше было уже три года, пора и в детский садик, а он всё не говорил. Врачи продолжали успокаивать. И тогда Лариса пригласила прямо к себе домой опытного врача. И этот врач вынес «приговор»:

    – Я мог бы сказать вам, что надо надеяться на лучшее, но не буду делать этого. У вашего ребёнка аутизм.

    Лариса, хотя и не заканчивала мединститута (у неё диплом другого вуза), конечно же, слышала об этом расстройстве. А тут беда коснулась и их семьи, во всех отношениях благополучной.

    – У вас есть выбор: или пожизненно нести свою тяжелую ношу – Илюшу, или устроить его в специализированный дом ребёнка, – сказал опытный врач.

    Тогда Лариса впервые увидела слёзы на глазах своего сильного мужа.

    «Я спорю с будущим»

    Ещё не раз услышит она от разных людей совет насчёт детского дома для её «особого» мальчика. Лариса уходила от разговоров и всё чаще доверяла свои мысли бумаге. Начала вести дневник, который станет потом книгой (в одном экземпляре) под названием «Я спорю с будущим».

    Записи ведутся с тех пор, как Илюша стал инвалидом. А это совпало с устройством ребёнка в специализированные детсады. Их было несколько. Но не по воле Ларисы. Какой-то садик закрывался, а из какого-то Илюшу отчисляли. Правда, до этого принимали все меры, чтобы утихомирить слишком активного малыша. Так, в сончас его туго пеленали, словно грудничка, и укладывали в постель. А ещё давали препараты для успокоения (без ведома мамы).

    Даже в одном садике об Илюше отзывались по-разному. «Ребёнок добрый, ласковый», – говорила воспитательница, а врач уверяла: «Илья слишком агрессивный».

    Обычно, наслушавшись про своего сына, Лариса плакала украдкой от него. Но однажды разрыдалась, не спрятавшись. Илюша подошёл к маме, обнял, поцеловал. И она поняла, что не всё потеряно. Достала книжку со сказками, где была Илюшина любимая про Машеньку и трёх медведей.

    Конечно, она занималась и со старшим сыном Дениской, проверяла его тетради и дневник. И вот однажды Илюша принёс Ларисе учебники брата. Он взял маму за руку и стал водить ею по строчкам. Лариса поняла сына: «Он хочет учиться».

    «Хочу щастья!»

    Учился Илюша тоже в разных школах. И в них находились «доброжелатели», кто считал мальчика необучаемым. Но Лариса сама разработала методику обучения сына. В его руке была её рука, а Илюша водил ею по буквам алфавита, который Лариса разместила на картонках. Так она «слышала» всё, что говорит сын. Ведь буквы складывались в слова, а слова – в предложения. Вначале у Илюши было немало ошибок. Слово «счастье», например, он писал так, как его произносят – «щастье». И при этом признавался, что и сам хочет быть счастливым, и чтобы счастливы были все, кого он знает.

    Пять лет назад Илья сочинил стихи о маме. Сын водил ее рукой по буквам, а она произносила вслух: «Есть ли такой человек на земле, который думает, как я? Это мама моя. Есть ли такой человек на земле, который понимает меня лучше всех? Это мама моя! Кто был со мной всегда в трудные года? Мама моя! А кого я люблю больше всех? Свою маму. Она у меня лучше всех!»

    – От нахлынувших чувств я не смогла сдержать слёз, – вспоминает Лариса Денисовна. – А ещё подумала: «Как же ты будешь жить, Илюшенька, если меня не будет?» Илья будто прочёл мои мысли. Он взял мою руку и, опять же благодаря азбуке, сказал: «Мама, ты будешь жить долго-долго!»

    «А где больной-то?»

    Лариса Денисовна пользуется льготами в общественном транспорте, как сопровождающее лицо инвалида. И не раз кондукторы, рассматривая ее удостоверение, недоумённо спрашивали:

    – А где ваш больной-то?

    И впрямь, к симпатичному, стройному, хорошо одетому пареньку с доброжелательной улыбкой никак не вяжется слово «инвалид». Да ещё 1-й группы. Однако без мамы Илья непредсказуем. Вот почему она не столько сопровождающее лицо, сколько своеобразный талисман своего «особенного» сына. Всегда рядом.

    Смело можно сказать, что во второй раз Лариса получила среднее образование. В школах мама сидела на уроках с Ильёй. Десятый и одиннадцатый класс он заканчивал в общеобразовательной кемеровской школе №10. Правда, уроки проходили не в классах с обычными детьми, а отдельно от них. Лариса просила педагогов не делать скидок на инвалидность Илюши и ставить за его ответы справедливые оценки. Она понимала, что педагогам тоже было непросто. Мало уметь общаться с таким «особенным» парнем, его нужно еще и учить. А Илья легко ранимый. Как-то признался маме: «Когда люди думают, что я дурак, мне хочется кричать и прыгать…».

    Кстати, всё то время, пока мы говорили с Ларисой, Илья вёл себя спокойно. Лишь несколько раз, когда мама вздыхала, вспоминая, как «ставили крест» на её сыне, он подходил к ней, заглядывал в глаза, обнимал и целовал. Так он утешал маму. А она улыбалась и, кажется, становилась моложе и красивее.

    Поводов для радости, маленьких праздников у Ларисы и её близких бывает немало. Сдал Илья экзамены (тоже особенные, учитывая его инвалидность), получил аттестат – чем не победа? Хотя бы над тем изначальным приговором, что Илья «необучаем».

    А в школе №10 педагоги говорят, что с такой мамой-талисманом Илья может стать и студентом. Ведь получить и специальное, и высшее образование можно заочно, дистанционно. Хотя Илья очень хочет быть среди людей. Вместе с Ларисой он бывает на встречах в социальной службе лечебной педагогики. Это как клуб по интересам. Сюда собираются мамы с «особыми» детьми. Лариса Денисовна ведёт там уроки кулинарии. Илья помогает. Он так мастерски чистит картошку! И всё чаще говорит (по азбуке):

    – Я сам!

    Вот и меня до двери он провожает сам, без подсказки мамы. Машет рукой. И улыбается.

    Похожие материалы