Инклюзивная школа – не для ленивых родителей

Оставлен Администратор

Описание: 

Интервью с молодым педагогом Ф. А. Козловым, классным руководителем 4 «Б» класса школы № 518 г. Москвы, о взаимодействии классного руководителя инклюзивного класса с родителями учащихся, а также о роли педагога и родителей в образовательном процессе. Ф. А. Козлов делится с читателями своими рассуждениями, наблюдениями и профессиональными находками, помогающими выработать единый формат обучения, который будет являться залогом плодотворного роста и развития каждого ребенка.

Хотя эксперименты по внедрению в российских школах инклюзивных принципов обучения начались далеко не вчера, для многих педагогов (особенно для тех, кто привык работать по-старому) инклюзия остается делом новым и необычным. Поэтому для обсуждения вопросов взаимодействия классного руководителя инклюзивного класса с родителями учащихся я выбрала такого же необычного собеседника. Во-первых, он молод, и его педагогический опыт начался сразу с инклюзивного класса. Во-вторых, он очень увлечен своей работой. И в-третьих, он представитель сильного пола, что, согласитесь, большая редкость среди педагогов начальной школы. Итак, знакомьтесь: Федор Александрович Козлов, классный руководитель 4 «Б» класса школы № 518 г. Москвы.

— Федор, что привело вас в педагогику?

— В детстве я посещал частную школу возле Сергиева Посада, открытую моими родителями. Там и зародилось желание быть учителем именно начальных классов. Но сначала я не решился довериться своей мечте и после школы получил специальность отраслевого менеджера. Однако потом всё равно решил попробовать себя в педагогике. Когда я впервые переступил порог педагогического института, то и представить себе не мог, куда попаду после выпуска. О слове «инклюзия» слышал только краем уха на курсе по коррекционной педагогике. И вот после защиты диплома я узнал о проекте инклюзивного класса, открывающегося на базе московского «Детского сада для всех» № 288, в котором я и начал свой путь в инклюзивном образовании.

— Что представляет собой класс, с которым вы работаете?

— В моем классе на сегодняшний день обучается 27 человек, в том числе восемь детей с особыми образовательными потребностями. Есть дети с задержкой психического развития, расстройствами аутистического спектра, тяжелыми нарушениями речи. К каждому подбираю свой подход.

— Внедрение инклюзивного образования выдвигает новые требования к профессиональным качествам педагогов массовых школ. Какие из этих качеств, по-вашему, особенно важны?

— Я считаю, что современный учитель в любой школе (а в инклюзивной тем более) — это прежде всего интерпретатор смыслов, тот, кто помогает создавать культуру. Ведь инклюзия – культурный конструкт. Конечно, никто не оспаривает важность педагогических техник и методик. Но главная задача учителя — создать у ученика мотивацию к поиску знаний. Не менее важная задача — быть помощником ребенка в огромных потоках информации. Мы живем в открытом информационном пространстве, и очень важно помогать ребенку ориентироваться в нем. И третья важная социальная роль учителя — роль коммуникатора, который организует совместную деятельность детей и управляет их сотрудничеством. Когда учитель исполняет все эти роли, он помогает развивать, выращивать личность ребенка, а не просто способствует получению знаний.

Обязанности классного руководителя в инклюзивном классе весьма обширны: помимо обучения по общеобразовательным и адаптированным (нескольким) программам, организации учебной, образовательной и воспитательной деятельности, также необходимо взаимодействовать с родителями учащихся.

— Какую роль в образовательном процессе вы отводите родителям своих учеников?

— В инклюзивной школе очень важно то, что и дети, и родители, и специалисты — это в первую очередь партнеры. Жаль, если не все понимают это. Есть семьи, которые пробуют целиком переложить на школу процесс обучения и воспитания детей. Такие родители редко общаются с учителем, мотивируя это высокой занятостью. И только когда возникают серьезные проблемы (ребенок регулярно не делает домашнюю работу, абсолютно не может найти общий язык с одноклассниками, отказывается соблюдать элементарные правила приличия), им приходится реагировать на тревожные сигналы классного руководителя, порой вступая с ним в тайную или явную конфронтацию. Всегда важно понять, какие потребности ребенка стоят за таким поведением. Без участия родителей, без партнерских отношений родитель — ученик — учитель сделать это трудно. Может быть, родителям не всегда просто доверить свои чувства и мысли учителю. Иногда им мешает прошлый негативный опыт. Но именно в инклюзивном образовании, где важен каждый человек, родителям удается приобрести такой опыт доверительных отношений и сотрудничества. Когда родители осознают себя неотъемлемой частью, участниками процесса обучения ребенка, тогда у ребенка не возникает расхождений между тем, чему его учат в школе, и тем, что он познает дома. 

— Кому и чем вредит позиция родителей, которые воспринимают учителя просто как исполнителя образовательных услуг? Как можно ее изменить?

— Страдают от такой позиции родителей прежде всего их собственные дети. Школа – это очень значимая часть жизни ребенка, и, устраняясь от нее, взрослые члены семьи рискуют утратить взаимопонимание, доверительные отношения с ним. Читать нотации таким родителям, взывать к их ответственности, на мой взгляд, непрофессионально. Поэтому я как классный руководитель стараюсь быть хорошим дипломатом, который может найти союзника в лице родителей и сам стать для них таковым. Да, на этапе формирования класса это занимает очень много времени, поскольку нужно собрать и интерпретировать информацию об индивидуальных особенностях большого количества детей. Но, как гласит народная мудрость, лиха беда начало. При таком подходе, как я убедился, со временем вырабатывается тот самый единый формат обучения, который будет являться залогом плодотворного роста и развития ребенка.

В классе всегда есть активные родители, которые заинтересованы в обучении своих детей. Как правило, это люди, успешные в своей профессии, одаренные и инициативные. Они понимают, насколько важно участвовать в праздниках, предлагать и проводить экскурсии, новогодние мастер-классы, писать вместе с детьми открытки в дома престарелых, бегать с ними вместе в соревнованиях «Бегущий город» и «Проулочки», и т. п. Они обязательно сами постараются наладить контакт с классным руководителем: будут писать, звонить, узнавать, чтобы получить как можно больше информации об успехах, неудачах, друзьях, недоброжелателях, радостях, горестях и еще тысяче и одном факторе школьной жизни своего ребенка. Вот на таких людей и я и старался опереться, выстраивая партнерские отношения с родителями. Их пример может помочь и другим родителям в осознании того, что их активные действия, ответственность и включенность в жизнь школы выступают важным условием развития ребенка.

Процесс обучения в нашем инклюзивном классе выстроен так, чтобы он всегда оставался устойчивым. Учителя, ученики и их семьи должны иметь возможность постоянно поддерживать ритм обучения. На это и направлены наши совместные усилия. «Дайте мне точку опоры, и я переверну Землю», — говорил Архимед почти две с половиной тысячи лет назад. Учитель – именно такая опора для любого школьника. Но этой опоре недолго стоять, если она одинока. И главным союзником для любого классного руководителя являются родители.

В нашем проекте инклюзивного образования высшим приоритетом работы учителя является удовлетворение потребностей детей и их семей с помощью создания возможностей для осмысленного обучения. Для этого все участники образовательного процесса должны разработать, принять и соблюдать единые требования к обучению и воспитанию, а также чутко отслеживать изменения в образовательном пространстве. В решении этой задачи участвуют, помимо учителя и родителей, такие специалисты, как тьютор, дефектолог, логопед, психолог. Они, в свою очередь, тоже работают на устойчивость образовательного процесса и настраивают родителей на конструктивное взаимодействие. У нас принято: проблемы у ребенка дома – учитель обязательно должен быть поставлен в известность; проблемы в школе – необходимо обсудить их с родителями. Так же и с хорошими идеями, которые помогают учащимся расширить свои навыки и компетенции. Например, мама одного ребенка с расстройством аутистического спектра пишет мне ночью: «Сын смог с инструктором по плаванию договориться так, как вы его учили: не смог рассказать – напиши. До этого у него не получалось ни с кем из незнакомых общаться. Слов нужных не мог подобрать устно. Теперь мы поняли, как действовать». Или вот другая мама сообщает: «Знаете, в последнее время моя дочка просто влюбилась в синий цвет!» И я понимаю: этот момент можно использовать, чтобы повысить интерес девочки к выполнению домашних заданий. Не проблема, сделаем ей задание в синих тонах!

И такое деятельное сотрудничество стараемся развивать с каждой семьей. Начинаем в школе – поддерживаем дома. И наоборот. Это нужно для того, чтобы усилия, которые вкладывают в ребенка педагоги и родители, не пропали даром.

Подобные шаги по согласованию действий педагогов и родителей в процессе сопровождения ребенка на его образовательном маршруте очень важны, ведь инклюзия – это прежде всего модель индивидуализации образования. Чтобы успешно ее реализовать, учитель должен как можно лучше знать особенности ребенка, поэтому родителям следует рассказать ему о них самым подробным образом. Тогда учитель будет знать, что, например, стоит дать ребенку наушники, когда слишком шумно, или найти ему дополнительное занятие, когда он слишком активен, – например, поручить вытереть доску или раздать тетради.

— Как отреагировали родители детей с нормативным темпом развития, узнав, что вместе с ними будут учиться ребята с особенностями, и изменилось ли со временем их отношение к этому факту? Если изменилось, то благодаря чему?

— Многие люди относятся ко всему новому, необычному с настороженностью, и это нормально. Есть практика, когда на первых общих собраниях родители детей с инвалидностью рассказывают о своем ребенке, его качествах и чертах характера. Так можно выстроить доверие друг к другу. Социальные педагоги, учителя и психологи также рассказывают взрослым, в чем заключаются особенности детей с ОВЗ и как с ними следует обращаться.

Хочу подчеркнуть: создавать условия для взаимодействия родителей друг с другом с целью расширения социального пространства семей очень важно. Но чтобы у родителей нормативно развивающихся школьников на смену настороженности по отношению к инклюзивному обучению окончательно пришли доверие и поддержка, им необходимо на деле убедиться, что качественная инклюзия работает на повышение образовательного результата всего класса. И речь не только об уровне успеваемости. Недавно в нашей школе была проведена диагностика универсальных учебных действий двух третьих и двух четвертых классов. Один из классов в каждой параллели инклюзивный, в том числе и наш 4 «Б». Так вот, эта диагностика показала, что уровень достижений в инклюзивных классах выше, чем в обычных. Во-первых, наши учащиеся продемонстрировали более высокую успеваемость. Во-вторых, они, по свидетельству работающих в школе специалистов, гораздо взрослее и самостоятельнее, чем их сверстники из неинклюзивных классов, у них лучше сформирована учебная деятельность. У детей в инклюзивном классе были особо отмечены более развитое критическое мышление, стремление к сотрудничеству, умение работать с информацией (структурировать ее, выделять главное). Их технологические навыки высоки, также как креативность и личностные качества (упорство, настойчивость, управление собственным поведением и эмоциями). Таким образом, исследование нашей модели инклюзивного класса доказывает, что инклюзивное образование повышает образовательные результаты, метапредметные умения и личностные характеристики всех учеников. Всё это доказанные факты, и именно их следует сделать главным аргументом в убеждении родителей, сомневающихся в пользе инклюзии для своих детей.

Конечно, подобные чудеса сами собой не происходят. Очень важны отношения, которые складываются между учителем и его учениками, а также их родителями. Последние должны понимать, как происходит передача знаний в современном классе. Педагоги все время задают детям вопросы, как бы провоцируя мозговой штурм, и задержка психического развития перестает быть видна, потому что в ребенке все время запускаются мыслительные процессы, поощряется поиск нестандартных решений. В результате именно так и формируется системное мышление. Его невозможно сформировать отдельно, оно венчает все воспитательные и образовательные процессы, которые происходят в инклюзивном классе. Это настолько метапредметно, что я не знаю, какая еще форма обучения могла бы с этим сравниться.

Безусловно, этот процесс не может ограничиваться только уроками. И даже с учетом того, что существует дополнительное образование в рамках школы и за ее пределами, он должен продолжаться в домашних условиях. В этом сложном мире, в котором информация нас просто захлестывает, ребенку необходим навигатор, и если в школе этим навигатором является учитель, то дома – родители. Они должны дать понять своим детям, что много знать, уметь объяснить другому, поддержать того, кто не нашел решение, помочь тому, кто в этом нуждается, – это дело чести.

—  Как вы взаимодействуете с родителями особых детей? Приведите, пожалуйста, конкретные примеры, какие задачи вам удалось решить благодаря такому взаимодействию.

— Разница лишь в том, что работа с родителями, воспитывающими детей с ОВЗ, требует от педагога больше усилий, направленных на преодоление их социальной беспомощности. Необходимо помочь им повысить педагогическую компетентность, подсказать свежие идеи насчет взаимодействия и общения со своим ребенком, а также посодействовать в установлении контакта с другими родителями в рамках групповой работы. Болезненное переживание родительской неуспешности, чувства вины перед ребенком, стыда перед окружающими оказывает дезадаптирующее воздействие на родителей и опосредованно на ребенка, вызывает негативную оценку жизненной перспективы в целом. Огромное значение для таких родителей имеет возможность постоянного взаимодействия с людьми, в личном опыте которых подобные трудности встречались и которым удалось научиться не только жить с этими трудностями, но и справляться с ними. Им необходимо ощущать поддержку и со стороны других родителей, и со стороны педагогов. Благодаря этому родители чувствуют себя увереннее и лучше справляются с ответственностью за воспитание и развитие своего ребенка.

Как известно, инклюзивное обучение осуществляется в условиях реализации комплексного психолого-педагогического сопровождения и индивидуальных коррекционно-развивающих программ для детей с ОВЗ. При этом родителям должна быть предоставлена возможность участия в разработке, согласовании, утверждении индивидуальной программы для своего ребенка, обсуждении проблем ребенка в рамках психолого-медико-педагогического консилиума. Очень важно, чтобы школа подходила к этому требованию неформально, и задача классного руководителя – обеспечить это.

Например, одному ребенку в моем классе поначалу никак не давалась физкультура. И бегать он не любит, и по канату лазать не может, и дома плачет: «Не люблю физру! Плохая!» При этом, по словам его отца, мальчик обожает по утрам вместе с ним приседать и отжиматься. Мы это учли, и мальчик стал отжиматься и приседать в школе с учителем.

А другой мальчик в первом классе терпеть не мог любые тетради. После разговора с мамой выяснилось, что парень изрисовал дома все обои. И мы сделали ему прописи на куске обоев!

К сожалению, родители не всегда адекватно воспринимают своего особого ребенка. Кто-то чересчур его опекает и старается от всего уберечь, кто-то, наоборот, не желает признавать наличие особенностей. И когда я как классный руководитель, общаясь с родителями, замечаю подобные вещи, то понимаю, что это тоже моя задача – помочь формированию у родителей навыков конструктивного взаимодействия со своим ребенком, чтобы они могли отойти от понятия «болезни» и перейти к понятию «особых законов развития». Иначе будет гораздо сложнее создать благоприятные условия для максимального раскрытия имеющихся у ребенка личностных, творческих и социальных ресурсов.

Приведу примеры из своей практики. Одна мама считала своего сына абсолютно обычным, только немного медлительным, и никак не хотела признавать явное наличие у него задержки психического развития, невзирая на вердикт специалистов и мои рекомендации. Я пригласил ее прийти на урок, где ее сын сидел с парнем с похожими особенностями. После урока она сказала: «Ой, было бы здорово моему сыну с этим мальчиком подружиться! Они так похожи!» После чего я заметил, что у соседа ЗПР. Мама впервые задумалась.

Другая мама постоянно требовала от своей дочери писать буквы по трафарету и никак иначе, чтобы было всё идеально. Я видел, как девочку огорчает это требование. Тогда я при маме поставил ей 5 с плюсом и долго хвалил ее за терпение и прилежность. Девочка заулыбалась. А затем написала сама еще несколько строчек, каждая из которых была лучше предыдущей.

— Почему инклюзия - это не для ленивых родителей?

— Потому что обучение особого ребенка в инклюзивной среде требует не просто деятельного участия семьи, но и важных изменений в мировоззрении и ценностных ориентациях родителей. А люди, как известно, меняются с трудом…

— Часто ли вы проводите мероприятия, в которых могут участвовать и родители, и дети? Что это вам дает?

—  Я стремлюсь не только продуктивно сотрудничать с отдельными семьями, но и находить самые разные способы и формы взаимодействия всех семей своих учеников. Одна из таких форм – совместные походы, экскурсии. Например, «Слет туристят». Такие мероприятия помогают показать, что все мы – одна большая команда и неважно, учим мы детей разводить костер или решать примеры на умножение в столбик, – главное, мы делаем это вместе. Взаимодействуя друг с другом и с детьми, взрослые своим примером учат детей эффективно работать в команде, принимать на себя разные социальные роли и ответственность за совместную работу, проявлять уважение к другим, а также гибкость и готовность идти на компромисс для достижения общей цели.

Один раз я был свидетелем такого диалога между моим учеником и его мамой, которая спросила его:

— А ты хотел бы остаться на слете на всю неделю, а не только на выходные?

— Конечно.

— Так завтра же в школу! Уроки пропустишь!

— Не-а. Сейчас Федор Александрович дрова доколет, поспит, а с утра сядем учиться.

— Но тут же парт нет!

— А зачем они нам?

Конечно, не все уроки можно вести в лесу, но большинство — можно. Тут важно подобрать подходящий формат. И это стоит потраченных усилий, потому что благодаря этому создаются и поддерживаются механизмы эффективного партнерства, которые связывают семьи и школу и в конечном счете помогают всем детям учиться и добиваться успеха. 

Чему вас научили мамы и папы ваших учеников?

— Стойкости и тактичности. Никогда не сдаваться, искать новые пути даже тогда, когда ничего не получается. При этом не забывать, какая это ответственность – воспитывать детей и себя, а также понимать, что ко всем окружающим нужен свой подход. И конечно, благодаря мамам и папам моих учеников я убедился в том, что работа классного руководителя с родителями должна строиться исключительно на идеях сотрудничества, увеличения воспитательных возможностей как семьи, так и школы, установления гармоничных детско-родительских отношений.