Волшебная таблетка

Оставлен Администратор

Описание: 

Мама дошкольника с синдромом Дауна рассказывает о своих усилиях, направленных на то, чтобы ее сын поучал наиболее эффективную логопедическую помощь. Автор на примере своего ребенка доказывает необходимость сотрудничества логопедов и дефектологов детских дошкольных учреждений со специалистами Даунсайд Ап и объясняет, что родители как наиболее заинтересованные люди в развитии речи у своего малыша вполне успешно могут взять на себя координирующую роль при взаимодействии специалистов.

В поисках чуда

«А мы вчера ходили на иглоукалывание к настоящим китайцам», – читаю я в родительской группе «солнечных» детей.

«А у меня осталось полбанки витамина речи. Кому?» – спрашивает автор очередного поста в тематической группе в Фейсбуке.

«А мы съездили на дельфинотерапию, и результаты ошеломительные», – сообщает еще одна мама ребенка с синдромом Дауна.

«Как вам не стыдно? – пишу я автору поста о дельфинотерапии. – Это ж и животным плохо, и детям пользы нет…» Но восторженная мама не унимается: «Приезжайте к нам в Балашиху, у нас потрясающие результаты. Пообщавшись во время отпуска с дельфинами, дети с синдромом Дауна очень хорошо развиваются, мы даже сделали для них в школе специальный класс!»

Интересно, если они так хорошо все успевают, зачем им отдельный класс? Или это класс гениев, которые бегут впереди школьной программы благодаря дельфинотерапии?

Знаете, мой «солнечный» сын Тимур тоже делает скачок в развитии после отпуска. Да что уж там говорить, я тоже после отпуска делаю скачок в развитии. На то он и отпуск, на то оно и море. Дельфинов-то мучить зачем? Хотя, конечно, понятно: мы готовы на что угодно, чтобы наш особый ребенок стал таким, как все…

Ну, не лечится синдром Дауна. Сложно это принять. Хочется верить в чудо. И я тоже очень хочу, очень. Найти волшебную таблетку от синдрома Дауна. Вот чтоб р-р-раз – и всё! И нет отставания от нормотипичных детей, нет проблем со здоровьем! Но пока никто ее не придумал. А хотелось бы, да...

Так что же у нас остается? Что из доказанного работает?

Остаются только коррекционные занятия. Логопед, дефектолог. Но это же не волшебство, это работа. Тут не «р-р-раз – и всё». Тут раз, два, три, сто, пятьсот, миллион, и лишь потом – вот он, результат.

Ну, и специалистов еще найти нужно.

«У нас в городе есть замечательный логопед, но к нему очередь на год вперед»,рассказывает мне одна мама на встрече. Эх... И что же делать? Наверное, искать не того, кто знаменит на всю округу, а того, кто готов заниматься с моим ребенком, а главное – кто заинтересован в профессиональном развитии и открыт для коммуникации.

Вот, у Тимура хороший садик. Повезло. Ну, как повезло – побегала я, поискала. Но у нас в садике есть специалисты. Где-то нет, а у нас пока есть. Фуф. Выдохнула. Сын пошел в садик.

Занятия идут, вроде, все хорошо. Я периодически общаюсь с нашими дефектологом и логопедом. Рассказываю, что Тимур начал делать нового дома, спрашиваю, как он успевает на их занятиях. И тут логопед мне как-то говорит: «Вы знаете, я до сих пор не могу понять, на каком он уровне. Мальчик не всегда идет на контакт. Нет, он меня не боится, что-то делает, но до конца я его не понимаю».

Как же быть? Вместе задавшись этим вопросом, мы придумали несколько полезных вещей.

Во-первых, обговорили день, в который я могу прийти на занятие. И я пришла, делала всё вместе с логопедом, повторяла за ней, как будто это я у нее занимаюсь.

Во-вторых, я сделала альбом с иллюстрациями артикуляции звуков, куда вставила свои фотографии. Теперь все звуки, которые Тимур проходит, сопровождаются моим изображением.

В-третьих, я договорилась в Даунсайд Ап, чтобы на очередную консультацию к логопеду нам разрешили приехать вместе со специалистом из нашего детского сада Юлией Васильевной Кондрашиной. Нам пошли на встречу, консультация состоялась. А через две недели я, как обычно, перехватила Юлию Васильевну утром в саду. Она стала рассказывать, что Тимур пошел на контакт, стал активнее. То есть – случилось. ОНО. Чудо коммуникации. Ведь если нет контакта, то и специалисту сложнее работать, и ребенок материал не усвоит. Значит, мы действовали правильно!

Ради общего дела

Своим мнением о пользе сотрудничества специалистов с семьей ребенка с синдромом Дауна и экспертами Даунсайд Ап я попросила поделиться Ю. В. Кондрашину – учителя-логопеда Дошкольного отделения № 2 московского образовательного комплекса «Школа № 1015».

– Юлия Васильевна, с какими проблемами вы встретились, начав заниматься с Тимуром, и что вам помогло с ними справиться?

Хотя Тимур послушно шел ко мне на занятия, я чувствовала, что он не раскрывается на все сто процентов. Тем более что вы рассказывали о его успехах дома, а у меня он и половины этого не делал. Изменения к лучшему начались после того, как вы поприсутствовали у меня на занятии. Видимо, Тимур почувствовал, что вы мне доверяете, что я не чужой человек, раз мы все вместе общаемся.

Плюс еще наша поездка в Даунсайд Ап. То, что мы достаточно много времени провели вместе, тоже сыграло определенную роль. Тимур стал мне больше доверять, раскрылся и потом лучше шел на контакт. Благодаря этому мы смогли добиться более заметных результатов на занятиях.  Через вас, через ваше со мной общение наладились наши с ним взаимоотношения.

А что вам как специалисту дало взаимодействие с коллегами из Даунсайд Ап?

Как правило, в институтах готовят логопедов широкого профиля. Определенную специализацию они приобретают только в процессе работы. Я, например, работаю в основном с нормотипичными детьми, у которых наблюдается задержка речевого развития.  А если приходится заниматься с особым ребенком, то тут уже нужно разбираться в конкретной специфике. Ведь речь – это высшая психическая функция, она тесно связана с мышлением, памятью, эмоциями и так далее. Ребенок с синдромом Дауна по-своему мыслит, чувствует, реагирует. И речь у него развивается совсем по-другому. Поэтому, объективно оценивая свои возможности и силы, я понимаю: нет ничего зазорного в том, чтобы поискать нужную информацию, прислушаться к советам знающих коллег. Никогда не поздно учиться. Обратиться за помощью в Даунсайд Ап – это очень правильно. Там работают люди с огромным опытом логопедической коррекции именно таких детей, и они готовы поделиться своими методическими разработками. Взаимодействие с ними идет на пользу и специалисту, которому не хватает подобной практики, и ребенку, которому необходима помощь.

Я примерно понимала направление логопедической работы с Тимуром. У меня был составлен план, намечены цели и задачи. Но мне было не совсем понятно, как их решить. Для достижения более эффективного результата необходимо было, во-первых, наладить контакт с ребенком, а во-вторых – правильно организовать занятия, чтобы они были более продуктивными. В Даунсайд Ап я увидела, как педагог взаимодействует с ребенком и его родителями, как он строит занятие. Кроме того, я воспользовалась рекомендациями, которые специалист написал по результатам консультации. Например, по поводу того, что на занятиях нужно активнее использовать жесты как проводник между лепетными вокализациями ребенка и общеупотребимыми словами. Это действительно работает и помогает Тимуру общаться. Еще из нового я узнала о том, каким образом можно использовать сильную сторону детей с синдромом Дауна – способность к подражанию. И это не только звукоподражание (его мы и так использовали), но и подражание в двигательной активности, мелкой моторике. Очень полезным оказалось напоминание о необходимости постоянного зрительного контакта с ребенком. Теперь я специально отодвигаю стол, когда Тимур приходит заниматься, чтобы мы поддерживали контакт «глаза в глаза». Когда я внесла изменения в наши занятия, то Тимур быстро это почувствовал, сразу стал активным. А еще мы стали использовать пособие «Начинаем говорить», оно действительно работает.

Своими наблюдениями и рекомендациями, полученными от коллег в Даунсайд Ап, я обмениваюсь с другими специалистами, которые работают с Тимуром. В частности, с дефектологом. Наша деятельность взаимосвязана, и она невозможна без активного участия родителей. Без них в нашей работе не будет результата.

В постоянном контакте с семьей

С учителем-дефектологом Дошкольного отделения № 2 ГБОУ «Школа № 1015» Ольгой Александровной Кучеровой у нас сохранился хороший контакт еще со службы ранней помощи. Периодически я к ней захожу, спрашиваю, как у Тимура дела, какие задания нам надо выполнять дома. Завели специальную тетрадь, в которую дефектолог записывает, что они сейчас проходят. Я туда тоже кое-что добавляю. Например, Тимур увлекся обезьянами, и я сразу написала об этом в тетрадку. Или вклеила туда копию рекомендаций специалистов Даунсайд Ап после очередной консультации. Вот так и поддерживаем коммуникацию, общаемся.

А еще я заказала для детского сада комплект методической литературы из Даунсайд Ап. Для этого надо было оформить официальный запрос. Его сделали, и я сама привезла книжки. Это ведь мне надо, в первую очередь. Смотрю, уже через неделю одна из книжек лежит развернутая. Отлично! Продолжаем в том же духе. Однако, насколько мне известно, далеко не всегда специалистам и родителям особых детей удается наладить взаимодействие. Об этом мы и поговорили с О. А. Кучеровой.

– Ольга Александровна, мне кажется, что у нас с вами получается прислушиваться друг к другу. Что нужно делать, чтобы у других специалистов и семей тоже получилось?

На мой взгляд, главное – делать акцент на ребенка, тем более – если это особый ребенок. Ведь даже при одинаковом диагнозе дети абсолютно разные, они по-разному себя ведут, чувствуют, вступают в контакт. Чтобы нащупать верный подход к ребенку, одних теоретических профессиональных знаний мало, нужен опыт общения с ним. А у кого такого опыта больше всех? Конечно, у родителей. Поэтому, если у меня возникают затруднения на занятиях с ребенком, я обязательно побеседую с его мамой, прислушаюсь и присмотрюсь к ее наблюдениям, советам, догадкам. Часто это оказывается очень полезным, позволяет найти правильные решения в работе.

– Можно ли сказать, что вы изначально открыты для такого общения?

Да, конечно. Если родители приносят какие-то идеи, предлагают какие-то новые формы работы с ребенком, то, по-моему, нет ничего плохого в том, чтобы попробовать это. Опять же, если после этого ребенок стал более успешно заниматься, освоил новые навыки, то для меня это только плюс. Мне ведь важно видеть результат, я тогда успешнее ощущаю себя как педагог.

Специалисты в любом случае должны оказывать педагогическую поддержку ребенку. Но все равно родители – это всегда первые педагоги для своего малыша. Они больше знают его особенности, привычки, характер. С одной стороны, это хорошо, потому что специалист может опереться на их мнение, а с другой – плохо, так как не все родители готовы прислушиваться к советам профессионалов.

– То есть, вам хотелось бы видеть у родителей больше заинтересованности?

Конечно! Стучаться в закрытые ворота очень сложно. Мы все равно пытаемся, не опускаем руки. Рассказываем, что мы делали на занятии, вдруг ребенок дома это выдаст.  Делаем скидку, мол, не было настроения у человека, загружен. Надеемся, что в следующий раз контакт будет более продуктивным. Общаясь с родителями, хочется видеть у них желание учиться. Никакого взаимодействия не получится с тем, кто совсем в этом не заинтересован. На самом деле, к сожалению, по пальцам можно пересчитать мам и пап, которые подходят и спрашивают, какие трудности у ребенка, как с ним заниматься дома. Ведь в тетрадке все подробно не опишешь, а для развития ребенка каждая мелочь может быть важна.  

– Я понимаю: некоторые родители думают, что раз они устроили ребенка в сад, нашли специалистов, купили пособия, то сделали всё необходимое. И выдохнули. Да и ресурса часто нет. А чтобы еще учиться… Когда, где, как?

Ну, если заранее спланировать, то время найти можно, особенно когда учеба обещает быть полезной и интересной. Например, мои коллеги неоднократно ездили на семинары в Даунсайд Ап. К этим семинарам могут присоединиться и родители – это еще и лишняя возможность пообщаться с педагогом своего ребенка, с другими специалистами и семьями. А в вебинарах, которые тоже проводят сотрудники Даунсайд Ап, и вовсе можно участвовать, не выезжая из дома.  Очень удобный формат!

– Все же замечательно, когда педагоги и родители – единомышленники. А что делать родителям, если в детском дошкольном учреждении вообще нет нужного специалиста?

Если в заключении психолого-медико-педагогической комиссии указана необходимость занятий с дефектологом или логопедом, то образовательное учреждение должно их обеспечить. Нет своего специалиста – значит, пригласят из другого образовательного учреждения. Закон сейчас на стороне родителя, главное – добиваться его исполнения. Не будет запроса от родителей – не будет и ответа. Будет больше запросов – появится больше специалистов.

– Выходит, родители и здесь должны как можно активнее проявлять свою заинтересованность?

Конечно! И при этом – помнить, что с помощью общения можно решить очень многие проблемы. Так что главное – налаживать коммуникацию. Везде.

– Да... волшебных таблеток от синдрома Дауна пока не придумали. А вот коммуникация и вправду работает. Так может, это и есть оно, наше волшебное лекарство?