Главная / Электронная библиотека / Ясный язык: внедряем в практику. О потенциале ясного языка для расширения возможностей социокультурной жизни людей с синдромом Дауна
Чтобы продолжить просмотр материалов Электронной библиотеки, вам необходимо зарегистрироваться или авторизоваться
430

Ясный язык: внедряем в практику. О потенциале ясного языка для расширения возможностей социокультурной жизни людей с синдромом Дауна

Описание:

Продолжение серии статей о таком новом явлении, как ясный язык. На этот раз специалисты Даунсайд Ап рассказывают о том, как они внедряют знания основ ясного языка в современную практику и как ясный язык приживается в российских реалиях. 

Ясный язык: внедряем в практику

thumbnail -2.jpg

О потенциале ясного языка для расширения возможностей социокультурной жизни людей с синдромом Дауна

«Чем проще человек выражается, тем легче его понимают», – пожалуй, эти слова Джеймса Фенимора Купера можно сделать девизом ясного языка – лингвистического явления, о котором мы продолжаем рассказывать на страницах журнала «Синдром Дауна. XXI век». Ведь любой текст заслуживает того, чтобы быть понятым. Но, к сожалению, не любой слушатель может продраться через дебри конструкций устной и письменной речи. В большой степени это касается людей с интеллектуальными особенностями. И тогда им на помощь приходит ясный язык.

В прошлых номерах журнала мы рассказывали о том, что такое ясный язык и каковы его особенности, а также приводили результаты исследования о потенциале использования ясного языка[1]. Теперь настало время перейти от теории к практике. Специалисты Даунсайд Ап, пройдя обучение по созданию текстов на ясном языке, внедряют свои знания в жизнь. Для чего они это делают и как ясный язык «приживается» в российских реалиях, рассказали сотрудники Даунсайд Ап: заместитель директора Центра сопровождения семьи Юлия Викторовна Лентьева и менеджер проектов Нурсина Назиповна Галиева.

– Расскажите, почему развитие ясного языка стало одним из направлений работы Даунсайд Ап.

Юлия Лентьева: Когда речь заходит о доступности среды для людей с инвалидностью, то чаще всего имеются в виду пандусы, лифты или таблички со шрифтом Брайля. Но для людей с интеллектуальными нарушениями нужна поддержка иного рода, в первую очередь информационная. Они нуждаются в специальных текстах, картинках, сообщениях в разных сферах жизни. Так что с помощью ясного языка мы хотим создать доступную среду для всех людей, в первую очередь – для людей с интеллектуальными особенностями.

Нурсина Галиева: Даунсайд Ап уже несколько лет развивает программы для подростков и взрослых с синдромом Дауна. Мы уделяем большое внимание формированию у ребят самостоятельности и активной жизненной позиции. Молодые люди посещают общественные места, занимаются профориентацией и развитием коммуникации, кто-то сам передвигается по городу, а кто-то стажируется или работает. Мы видим, как они взрослеют. Но вряд ли можно говорить о том, что человек взрослый и самостоятельный, если для того, чтобы прочитать и понять текст, который ему нужен, он должен иметь «переводчика» в лице родителя или педагога.

 

– Недавно Отдел стратегий Даунсайд Ап проводил опрос родителей на тему использования ясного языка, и один из выводов исследования можно сформулировать так: люди с синдромом Дауна крайне редко передвигаются одни по городу и постоянно находятся с сопровождающими, поэтому ясный язык им фактически не нужен. Так ли это?

Нурсина Галиева: Это палка о двух концах. С одной стороны, ребята действительно редко бывают одни, любую информацию для них могут прочитать и объяснить родители или педагоги. С другой стороны, мы понимаем, что если бы родители больше знали о возможностях ясного языка и понимали, как он работает, то чаще бы применяли его в жизни. Соответственно, их дети становились бы более самостоятельными. Простой пример: педагоги Даунсайд Ап составляют рецепты на ясном языке и уже собрали целую книгу таких рецептов. Участники нашей кулинарной мастерской знают, где находится эта книга, они могут сами выбрать рецепт и что-то приготовить. Если бы такие понятные рецепты были у человека с синдромом Дауна дома, возможно, он смог бы себе утром приготовить ту же яичницу. Еще пример: во время обучения ясному языку сотрудник Даунсайд Ап Анастасия Даунис составила отличную брошюру-памятку о том, как человеку с синдромом Дауна собраться в поездку. С помощью этой брошюры многие ребята вполне могут сами собрать чемодан. Эти примеры говорят о том, что ясный язык действительно может облегчить повседневную жизнь семьи и расширить взгляд родителей на способности детей.

Рисунок1.png    

Рисунок2.png


– Получается, ясный язык – это инструмент, который может помочь человеку с синдромом Дауна и его семье в повседневной жизни?


Юлия Лентьева: Верно! Мы хотим, чтобы семьи применяли ясный язык каждый день, чтобы это стало привычкой и потребностью. Когда человек с синдромом Дауна привыкнет, что его сопровождают тексты на ясном языке, он будет в них нуждаться. Сейчас мы как раз находимся на этапе формирования у людей потребности в ясном языке.

 

– В чем, по-вашему, сложность внедрения ясного языка в современную российскую жизнь?

Нурсина Галиева: В первую очередь это общая привычка писать сложно и «умно». У нас даже объявления в подъездах зачастую невозможно прочитать: «правила пользования лифтом», «отключение горячего водоснабжения», бесконечные аббревиатуры... Любую бытовую инструкцию к чему бы то ни было тоже очень трудно понять. Что уж говорить про документы в центрах соцзащиты, банках, в других организациях!

Юлия Лентьева: Напомню, что ясный язык – это особая лингвистическая система, у него свои законы, как у любого языка. Чтобы составить текст на ясном языке, нужно учесть множество правил: и к самим словам и фразам, и к оформлению текста. Такой текст обязательно должны вы́читать оценщики – представители целевой аудитории, в нашем случае – люди с синдромом Дауна. Так что для того, чтобы создать качественный текст на ясном языке, нужно потратить много сил и времени. И обойдутся эти трудозатраты недешево.

– Скажите как специалисты: то, что мы сегодня видим в московском транспорте, – это ясный язык? Лаконичные шрифты, короткие фразы, минимум сложных языковых конструкций, обязательное использование пиктограмм…

Нурсина Галиева: Нет, это, скорее, то, что называется «easy to read», буквально – «простой язык». Он действительно похож на ясный язык, но грань между этими явлениями очень тонкая. Для себя мы ее сформулировали так: есть аудитория, для которой обязательно нужен именно ясный язык. Это люди с интеллектуальными особенностями, пожилые люди, люди с деменцией, с дислексией. Для них создаются специальные тексты, которые обычному человеку даже не всегда удобно читать. Для остальных людей достаточно простого языка.

Обычный текст

Московский зоопарк основан в 1864 году. На сегодня в коллекции зоопарка 1267 видов животных, 10531 особей.

Текст на ясном языке

Зоопарк в Москве был построен очень давно.
В зоопарке много разных животных.

Обычный текст

Уважаемые квартиросъемщики!  Уведомляем вас о том, что 5.12.2022 в период с 9:00 до 18:00 будет произведено отключение ГВС и ЦО, а в период с 11:00 до 13:00 будет произведено отключение ХВС в связи с реконструкцией ЦТП. МОЭК.

На простом языке

В четверг весь день не будет тепла и горячей воды.
Днем с 11 до 13 не будет и холодной воды.
Это нужно для проведения ремонтных работ.

– Действительно, очень тонкая грань! Я бы сказала – едва уловимая!

Нурсина Галиева: Разница в том, что, когда мы создаем текст на ясном языке, мы должны четко понимать, для кого он предназначен. Например, книгу рецептов будут использовать ребята на занятиях по кулинарии. Инструкция по созданию кружек нужна участникам мастерских. Брошюру «Как ухаживать за очками» мы распространим среди ребят, которые занимаются в адаптационных группах Даунсайд Ап. А текст экскурсии на ясном языке прослушают ребята, которые отправляются в музей. Если мы не уверены, что среди аудитории будут люди с синдромом Дауна, то не нужно создавать текст на ясном языке. Так что в московском транспорте мы видим сообщения на простом языке, и то, что они есть – это прекрасно. Но люди с синдромом Дауна смогут прочитать и понять там далеко не всё.

– Расскажите про оценщиков – ребят с синдромом Дауна, которые прошли обучение и могут вычитывать тексты на ясном языке. В чем заключается их работа?

Юлия Лентьева: Вы верно назвали – это действительно работа, за которую, как мы надеемся, со временем они смогут получать оплату, пусть и небольшую. Когда специалист составил текст на ясном языке и выверил его по всем правилам, он организует вычитку этого текста с оценщиками – в нашем случае с людьми с синдромом Дауна. В Даунсайд Ап есть команда оценщиков, это участники программ фонда, которые прошли обучение и имеют сертификаты организации «Гид по жизни»[1]. Ребята гордятся тем, что учились, получили сертификаты и занимаются, по сути, интеллектуальным трудом. Сама вычитка заключается в том, что ребята читают текст вслух, и там, где им непонятно, специалист делает пометки. Можно останавливаться на отдельных словах и фразах, обсуждать их; обязательно оценивается и оформление текста – в ясном языке это очень важно. Такая вычитка одного текста может происходить несколько раз, пока он не станет действительно понятным для всех оценщиков.

– Закономерно возникает вопрос: а есть ли предел совершенству? Ощущение, что вы хотите добиться абсолютного понимания. Однако люди с синдромом Дауна очень разные, у них различный жизненный опыт, и что понятно одному человеку, может быть совершенно непонятно другому.

Нурсина Галиева: Конечно, текст на ясном языке не может быть понятен всем. К примеру, если мы используем сравнение «большой, как футбольное поле», то Антон, который занимается футболом, всё поймет. А Маша если и поймет, то ей это сравнение будет не близко. Стопроцентного понимания вряд ли можно добиться, но всё равно есть некий средний уровень. Именно поэтому вычитка делается как минимум с двумя оценщиками. Например, оформляя текст про одежду, я показала оценщикам три картинки, на которых были изображены теплые носки. Оказалось, что две из них, где носки сложены друг на друга, для них непонятны! Им нужно, чтобы два носка лежали рядом – тогда в их понимании это пара. Это подтвердили все оценщики.

  


Вариант № 1 вызвал затруднения у участников, поскольку носки разного цвета. Из-за этого они не воспринимаются как пара, выглядят просто как разные носки, и непонятно, что их можно надеть вместе.

На второй картинке оценщики не смогли определить, что здесь пара носков. Носки расположены слишком близко друг к другу, и кажется, что здесь всего один носок.

И только третий вариант не вызвал затруднений, поскольку здесь носки изображены отдельно друг от друга, легко определить, что это пара и что они теплые.

– А бывает такой соблазн: написать текст простыми словами, как будто ребенку объясняешь, и ни с кем его не вычитывать? Ведь оценка – это действительно долго!

Нурсина Галиева: Кто-то именно так и делает, заявляя, что текст написан на ясном языке. Мы в Даунсайд Ап принципиально так не поступаем. За время работы с ясным языком мы увидели, что у людей с синдромом Дауна совершенно уникальное восприятие информации, и только они могут сказать, понятно им или нет. Я однажды написала очень простое выражение: «сидеть на сайте», а они прокомментировали: «Что это такое? Сидеть можно на стуле!» Или еще пример: мы не знали, как объяснить, что такое космос. Пришли к ребятам и получили в ответ: «Космос? Проще простого! Это черное, то, что наверху». У людей с синдромом Дауна много своих сформированных понятий, надо просто их замечать и использовать, не выдумывать что-то сложное.

– Какие материалы на ясном языке нужны сегодня людям с синдромом Дауна?

Нурсина Галиева: Сейчас явно нужны два вида текстов на ясном языке. Первый – это инструкции, которые пошагово объясняют, как что-то сделать. Те же рецепты или брошюра для сборов в поездку. Сейчас мы готовим материал на тему «Как ухаживать за очками». Многие люди с синдромом Дауна носят очки, но мало кто сам умеет держать их в порядке. Надеемся, этот материал поможет ребятам стать более самостоятельными в таком житейском вопросе. Участникам наших мастерских очень помогает брошюра «Как нанести рисунок на кружку». Они берут инструкцию и сами наносят печать на кружки, без помощи педагога.

Второй вид текстов – познавательные, которые дают новые знания и расширяют понимание, как устроен мир. Например, тематические лекции для музеев или экскурсий. Во время обучения ясному языку у нас было задание: составить текст на ясном языке о том, как подать заявление в загс. Конечно, далеко не всем людям с синдромом Дауна это понадобится в жизни. Но понимать, что это такое – регистрация брака, полезно любому человеку, который живет в обществе. А большинство людей с синдромом Дауна ничего не знают про регистрацию брака, они уверены, что пожениться – это надеть белое платье и обменяться кольцами.

04818aa0-2f4c-4f04-af66-9a4367009aa6.png

– Вы приводите примеры текстов на ясном языке скорее «для внутреннего пользования». А есть ли спрос на такие тексты у «внешнего» заказчика?

Юлия Лентьева: С этим пока непросто. Хотя мы видим, что коммерческие компании начали понимать, что существует такая целевая аудитория – люди с интеллектуальными особенностями. Многие построили пандусы, сейчас дошло дело до проектов на ясном языке. Например, есть заказы на перевод на ясный язык отдельных страниц сайтов или каких-то документов. Но главная сложность, опять же, связана с тем, что заказчики хотят быстро получить текст на «простом» языке, без встреч с целевой аудиторией, без оценки. Не осознавая, что для людей с синдромом Дауна он далеко не всегда понятен. Да, наш мир сейчас бежит, все в гонке, но в вопросах понятного языка для людей с синдромом Дауна мы не можем идти на уступки ради экономии средств и времени. Потому что иначе вся работа будет проделана зря!

– Получается, ясный язык «живет» на своей скорости и точно не по законам рекламы, коммерции?
 

Юлия Лентьева: Да, у него совсем другая цель – донести текст до человека с синдромом Дауна. Всё в нем очень просто и внешне не так уж привлекательно. И мы это от заказчика не скрываем, объясняя, что именно такой текст понятен для людей с синдромом Дауна.

Нурсина Галиева: Недавно мы делали информационную листовку на ясном языке по заказу одной кофейни. Листовка рассказывала, какие существуют виды кофе и как его варят. Заказчики просили оставить в тексте определенные слова, в том числе такую фразу: «Кофейная косточка сладко пахнет свежескошенной травой». По правилам ясного языка мы убрали слова: «сладко» (как это – «сладко пахнет»? Как мед? Как шоколад?) и «свежескошенной» (иначе пришлось бы объяснять, что траву косят и что свежескошенная трава имеет свой запах). Осталось «Кофейная косточка пахнет травой». Согласитесь, для рекламы немного… простовато? Но ясный язык именно такой: лаконичный, емкий, «не цветастый». И оформление материалов на ясном языке такое же. В случае листовки пришлось пойти на компромисс и оставить в дизайне много слишком броских элементов. В итоге наш вариант приняли, но мы не знаем, будет ли листовка «работать», ходит ли в это кафе наша целевая аудитория.

– Удачный пример проекта на ясном языке – это первый в России сайт для людей с интеллектуальными особенностями – «Мой сайт», который создал Даунсайд Ап.

Юлия Лентьева: «Мой сайт» придуман именно для людей с интеллектуальными особенностями, его создают специалисты по ясному языку, в его разработке и тестировании принимают участие люди с синдромом Дауна. Это безопасная площадка, где люди с синдромом Дауна учатся общаться, вести свои блоги, узнают этикет и правила поведения в интернете. Получив опыт на платформе «Мой сайт», они могут выходить в просторы «большого» интернета. Мы размещаем здесь нужные и полезные материалы для нашей аудитории: рецепты блюд, инструкции, как отправить письмо, что взять с собой за город, как воспользоваться метро и многое другое. В отличие от привычных соцсетей «Мой сайт» неброский, он не перегружен информацией. Пользователи этого ресурса считают его действительно «своим».

Мой сайт https://moysite.site/about/      

– Завершая разговор, хочется вернуться к его началу и еще раз спросить: учитывая то, что создание текстов на ясном языке очень трудоемкий процесс, не проще ли объяснять человеку с синдромом Дауна тот или иной текст?

Нурсина Галиева: Да, проще. Но в этом случае люди с синдромом Дауна никогда по-настоящему не повзрослеют, не станут самостоятельными. Пример из нашей практики: когда мы трудоустраиваем человека с синдромом Дауна, он заключает с работодателем договор. И на подписании договора с ним обязательно присутствует педагог. Он читает договор простыми словами, как бы переводит с русского на русский. Конечно, юридические документы сложны для понимания, а бланки договоров строго регламентированы. Но если бы к договору было приложение на ясном языке, человек с синдромом Дауна смог бы его сам прочитать и понять. Ключевое слово здесь – САМ.

Юлия Лентьева: Это вопрос скорее этический – насколько мы воспринимаем человека с синдромом Дауна как личность. Если воспринимаем, то нужно сделать всё, чтобы он делал то, что касается его жизни, самостоятельно, без няньки, без переводчика. Посмотрим правде в глаза: мы даем людям с синдромом Дауна очень мало шансов быть самостоятельными. Мы даже называем их «детьми», «ребятами», а ведь многие из них давно взрослые люди! Если за человека постоянно всё читают, разъясняют, то он и правда останется вечным ребенком. Если же он читает сам и пытается разобраться в каких-то вопросах, то становится полноправным участником того или иного процесса. И мы хотим, чтобы участники программ Даунсайд Ап становились именно такими!

Посмотрите информационный ресурс, созданный специалистами фондов «Даунсайд Ап» и «Синдром любви», который рассказывает о ясном языке:

https://sindromlubvi.ru/easytoread/  


[1] Фурсова М. А. Ясный язык, или Вступая на непаханое поле // Синдром Дауна. XXI век. 2022. № 1 (28). С. 48–53; Хомякова А. П. Всё будет ясно // Синдром Дауна. XXI век. 2022. № 2 (29). С. 50–57.

Похожие материалы