![](/upload/resize_cache/iblock/d5a/352_230_2/screenshot_301.jpg)
Такие дети рождаются редко: ребенок всех любит, всему верит, абсолютно надеется на добро и совершенно не помнит зла. Лишняя хромосома упрямо велит ему распахивать сердце каждому встречному: протягивать его на ладошке, не понимая, почему от него при этом испуганно отшатываются — сверстники и даже родители. Восемь родителей из десяти...
Автор проекта, который «Домовой» с гордостью представляет в этом номере, замечательный фотограф Владимир Мишуков, определил это состояние великолепным словосочетанием «синдром любви». За пределами проекта диагноз формулируется иначе — «синдром Дауна».
Дети с подобным генным нарушением рождаются вне зависимости от возраста родителей, их материального положения, социального статуса и национальной принадлежности. Такова научная медицинская статистика. Эта история может случиться в каждом доме — от нее нет защиты. И победить ее можно только бесконечным терпением, надеждой, верой и любовью.
«Домовой» считает большой честью возможность предоставить свои страницы совместному проекту Владимира Мишукова и благотворительного фонда «Даунсайд Ап». Потому что это великая честь — дать место свидетельству любви.
Чувства взрослых участников акции вы прочтете в конце материала: мы попросили их вспомнить фрагменты собственного детского счастья, всплывавшие в сердце в момент соприкосновения с... Нет, не с бедой, иначе. С абсолютной любовью.
Сергей Кристовский группа UMA2RMAH
Для меня самое счастливое воспоминание — Новый год. Мы всегда встречали его нашей большой семьей, и это были совершенно волшебные ощущения. Мы жили тогда в общежитии, собиралось много народу, было так весело: елка, мандарины... Самое главное — нам разрешали всю ночь не спать. Мы всю ночь с братом колобродили и хулиганили...
Владимир Кристовский группа UMA2RMAH
А еще мы с родителями ездили на турбазу от института, где они работали, всегда на одну и ту же. Счастье начиналось за несколько месяцев до отъезда — с ожидания. Это летом. А зимой мы ездили туда на выходные: лесная дорога, все вокруг в снегу, огромные арены и сугробы... Выходишь из автобуса — и попадаешь в настоящую маленькую сказку. Еще я всегда вспоминаю велосипед «Бабочка», такой маленький велосипедик на дутых шинах. У него, как на «БМВ», на переднем крыле был такой «фирменный» гребешочек. Мне подарили эту «Бабочку», когда мне было, наверное, года четыре, и это было настоящее счастье. До сих пор помню двор, где я впервые его увидел...
Анастасия МЫСКИНА спортсменка, телеведущая
Настоящее детское счастье связано для меня с ощущением самостоятельности. Первыми самостоятельными, без присмотра родителей, поездками на сборы или на соревнования... Я ощущала полную свободу — впервые. Неповторимое чувство. Это сейчас мне ясно, что без родителей на самом деле очень сложно, что прежде всего они хотят для детей лучшего, но тогда, лет в 1 2, упрямо казалось, что дни вне дома — лучшие в моей жизни. Впервые такой уход из-под опеки произошел, когда мы выехали в Прагу на турнир. Это незабываемо. Мы там проголодали пару дней, поскольку очень быстро потратили большую часть наличных денег на подарки, и в результате сели на мель. Хорошо помню три печенья, которые мы в течение трех дней старательно делили на четверых. Такое невозможное блаженство!
Юрий НОРШТЕЙН художник- мультипликатор
Это был конец 40-х — начало 50-х годов. Марьина Роща, где мы жили, была тогда провинцией Москвы, все знали друг друга. Как в любой провинции, здесь был свой бондарь, свой сапожник. Мой папа летом по выходным перетягивал матрацы. А наш сосед, столяр дядя Ваня, делал всякие комоды, тумбочки, табуретки... Было мне тогда лет десять. И для меня не было большего счастья, чем стоять и смотреть, как он строгает доски до состояния совершенно идеальной ровности. У меня во рту пересыхало, так мне хотелось самому сделать то же самое: «Дядь Вань, дай построгать». Он отвечал не вполне литературным оборотом, который здесь, к сожалению, нельзя воспроизвести... Был он вовсе не злобный — просто такая провинциальная манера формулировать мысль. -Меня завораживало, когда он ставил тяжелый фуганок на край пятиметровой доски, «шел» вдоль нее, и стружка из устья фуганка, сопровождаемая тихим звуком «с-с-с-с- с-с-с-с-с...», вилась, не прерываясь, от края до края. Я не знал, откуда берется этот звук. Я просто жаждал попробовать построгать и услышать его, но у меня не было ни фуганка, ни рубанка, хотя какие-то инструменты в доме имелись (мой папа иногда столярничал). Трогать инструменты нам с братом было запрещено.
И вот однажды во дворе я нашел железку от фуганка. Как я потом понял, кто-то ее выбросил за ненадобностью, потому что сталь была плохая и незакаленная. Но для меня она была величайшей драгоценностью. Я посмотрел, как устроен рубанок, и решил сделать его сам (делать фуганок было выше моих сил). Я сделал колодку едва ли не перочинным ножом и стамеской, украденной у папы для этого случая. Железку я точил несколько дней и испытывал ее готовность на манер мастеров — на своей голове пробовал, бреет лезвие или нет. Наконец я понял, что оно идеально блестит и идеально заточено. И решил попробовать мой рубанок в деле. Это был священный миг. Взял доску, несколько раз провел по ней рубанком и вдруг услышал это недостижимое «с-с-с- с-с-с-с-с-с....»! Я получил его и был невозможно горд собой. И у меня так же, как и у дядь Вани, стружка вилась, не прерываясь. И я понял: этот звук, тонкая лента стружки и острое железо находятся в единстве, что много позже я стал называть гармонией.
Рубанок долго хранился у меня, хотя лезвие его очень быстро затупилось. Он был мне дорог, я его сделал сам... Потом, к сожалению, незадолго до выселения жителей из старых домов Марьиной рощи, сгорел сарай, где хранились дорогие для меня вещи и этот рубанок.
ИВАН УРГАНТ телеведущий
Вспоминаю, как подлогом и хитростью, приложив все нечеловеческие усилия, на которые только способен пятилетний ребенок, я все-таки сумел убедить своего двоюродного брата, что книга «Барон Мюнхгаузен» гораздо лучше, чем маленький, игрушечный черный браунинг. Вследствие этого внушения мне удалось обменять подаренного мне на день рождения «Мюнхгаузена» на тот самый недостойный пистолет. Дело было на нашем общем дне рождения — мы родились с разницей в пять дней — у него дома, в Ленинграде, в 1983 году...