Чтобы продолжить просмотр материалов Электронной библиотеки, вам необходимо зарегистрироваться или авторизоваться
    9644

    Синдром любви

    Описание:

    Такие дети рождаются редко: ребенок всех любит, всему верит, абсолютно надеется на добро и совершенно не помнит зла. Лишняя хромосома упрямо велит ему распахивать сердце каждому встречному: протягивать его на ладошке, не понимая, почему от него при этом испуганно отшатываются — сверстники и даже родители. Восемь родителей из десяти... Автор проекта, который «Домовой» с гордостью представляет в этом номере, замечательный фотограф Владимир Мишуков, определил это состояние великолепным словосочетанием «синдром любви». За пределами проекта диагноз формулируется иначе — «синдром Дауна». Дети с подобным генным нарушением рождаются вне зависимости от возраста родителей, их материального положения, социального статуса и национальной принадлежности. Такова научная медицинская статистика. Эта история может случиться в каждом доме — от нее нет защиты. И победить ее можно только бесконечным терпением, надеждой, верой и любовью.

    Такие дети рождаются редко: ребенок всех любит, всему верит, абсолютно надеется на добро и совершенно не помнит зла. Лишняя хромосома упрямо велит ему распахивать сердце каждому встречному: протягивать его на ладошке, не понимая, почему от него при этом испуганно отшатываются — сверстники и даже родители. Восемь родителей из десяти...

    Автор проекта, который «Домо­вой» с гордостью представляет в этом номере, замечательный фо­тограф Владимир Мишуков, оп­ределил это состояние велико­лепным словосочетанием «син­дром любви». За пределами про­екта диагноз формулируется иначе — «синдром Дауна».

    Дети с подобным генным нару­шением рождаются вне зависи­мости от возраста родителей, их материального положения, социального статуса и нацио­нальной принадлежности. Тако­ва научная медицинская стати­стика. Эта история может слу­читься в каждом доме — от нее нет защиты. И победить ее мож­но только бесконечным терпе­нием, надеждой, верой и любо­вью.

    «Домовой» считает большой че­стью возможность предоставить свои страницы совместному проекту Владимира Мишукова и благотворительного фонда «Даунсайд Ап». Потому что это вели­кая честь — дать место свиде­тельству любви.

    Чувства взрослых участников акции вы прочтете в конце мате­риала: мы попросили их вспом­нить фрагменты собственного детского счастья, всплывавшие в сердце в момент соприкоснове­ния с... Нет, не с бедой, иначе. С абсолютной любовью.

     

    Сергей Кристовский группа UMA2RMAH  

       Для меня самое счастливое вос­поминание — Новый год. Мы все­гда встречали его нашей боль­шой семьей, и это были совер­шенно волшебные ощущения. Мы жили тогда в общежитии, со­биралось много народу, было так весело: елка, мандарины... Самое главное — нам разреша­ли всю ночь не спать. Мы всю ночь с братом колобродили и ху­лиганили...

     

    Владимир Кристовский группа UMA2RMAH

       А еще мы с родителями ездили на турбазу от института, где они ра­ботали, всегда на одну и ту же. Счастье начиналось за несколько месяцев до отъезда — с ожидания. Это летом. А зимой мы ездили туда на выходные: лесная дорога, все вокруг в снегу, ог­ромные арены и сугробы... Выхо­дишь из автобуса — и попадаешь в настоящую маленькую сказку. Еще я всегда вспоминаю вело­сипед «Бабочка», такой малень­кий велосипедик на дутых ши­нах. У него, как на «БМВ», на пе­реднем крыле был такой «фир­менный» гребешочек. Мне пода­рили эту «Бабочку», когда мне было, наверное, года четыре, и это было настоящее счастье. До сих пор помню двор, где я впер­вые его увидел...

     

    Анастасия МЫСКИНА спортсменка, телеведущая 

        Настоящее детское счастье свя­зано для меня с ощущением са­мостоятельности. Первыми са­мостоятельными, без присмотра родителей, поездками на сборы или на соревнования... Я ощуща­ла полную свободу — впервые. Неповторимое чувство. Это сей­час мне ясно, что без родителей на самом деле очень сложно, что прежде всего они хотят для детей лучшего, но тогда, лет в 1 2, упрямо казалось, что дни вне дома — лучшие в моей жизни. Впервые такой уход из-под опе­ки произошел, когда мы выехали в Прагу на турнир. Это незабы­ваемо. Мы там проголодали па­ру дней, поскольку очень быстро потратили большую часть налич­ных денег на подарки, и в резуль­тате сели на мель. Хорошо пом­ню три печенья, которые мы в те­чение трех дней старательно де­лили на четверых. Такое невоз­можное блаженство! 

      

    Юрий НОРШТЕЙН художник- мультипликатор

       Это был конец 40-х — начало 50-х годов. Марьина Роща, где мы жили, была тогда провинцией Москвы, все знали друг друга. Как в любой провинции, здесь был свой бондарь, свой сапожник. Мой папа летом по выходным пе­ретягивал матрацы. А наш сосед, столяр дядя Ваня, делал всякие ко­моды, тумбочки, табуретки... Было мне тогда лет десять. И для меня не было большего счастья, чем стоять и смотреть, как он строгает доски до состояния совершенно идеальной ровности. У меня во рту пересыхало, так мне хотелось самому сделать то же самое: «Дядь Вань, дай построгать». Он отвечал не вполне литературным оборотом, который здесь, к сожа­лению, нельзя воспроизвести... Был он вовсе не злобный — про­сто такая провинциальная манера формулировать мысль. -Меня за­вораживало, когда он ставил тя­желый фуганок на край пятимет­ровой доски, «шел» вдоль нее, и стружка из устья фуганка, сопро­вождаемая тихим звуком «с-с-с-с- с-с-с-с-с...», вилась, не прерыва­ясь, от края до края. Я не знал, откуда берется этот звук. Я про­сто жаждал попробовать постро­гать и услышать его, но у меня не было ни фуганка, ни рубанка, хо­тя какие-то инструменты в доме имелись (мой папа иногда сто­лярничал). Трогать инструменты нам с братом было запрещено. 

       И вот однажды во дворе я нашел железку от фуганка. Как я потом понял, кто-то ее выбросил за не­надобностью, потому что сталь была плохая и незакаленная. Но для меня она была величайшей драгоценностью. Я посмотрел, как устроен рубанок, и решил сде­лать его сам (делать фуганок было выше моих сил). Я сделал колодку едва ли не перочинным ножом и стамеской, украденной у папы для этого случая. Железку я точил не­сколько дней и испытывал ее готов­ность на манер мастеров — на сво­ей голове пробовал, бреет лезвие или нет. Наконец я понял, что оно идеально блестит и идеально зато­чено. И решил попробовать мой рубанок в деле. Это был священ­ный миг. Взял доску, несколько раз провел по ней рубанком и вдруг услышал это недостижимое «с-с-с- с-с-с-с-с-с....»! Я получил его и был невозможно горд собой. И у меня так же, как и у дядь Вани, стружка вилась, не прерываясь. И я понял: этот звук, тонкая лента стружки и острое железо находятся в единст­ве, что много позже я стал назы­вать гармонией.   

    Рубанок долго хранился у меня, хо­тя лезвие его очень быстро затупи­лось. Он был мне дорог, я его сде­лал сам... Потом, к сожалению, не­задолго до выселения жителей из старых домов Марьиной рощи, сго­рел сарай, где хранились дорогие для меня вещи и этот рубанок.

     

    ИВАН УРГАНТ телеведущий 

       Вспоминаю, как подлогом и хитростью, приложив все нечеловеческие усилия, на которые только способен пятилетний ребенок, я все-таки сумел убедить своего двоюродного брата, что книга «Барон Мюнхгаузен» гораздо лучше, чем маленький, игрушечный черный браунинг. Вследствие этого внушения мне удалось обменять подаренного мне на день рождения «Мюнхга­узена» на тот самый недостой­ный пистолет. Дело было на на­шем общем дне рождения — мы родились с разницей в пять дней — у него дома, в Ленингра­де, в 1983 году...

     

    Похожие материалы