Чтобы продолжить просмотр материалов Электронной библиотеки, вам необходимо зарегистрироваться или авторизоваться
    858

    Учеба для учителя

    Описание:

    На вопросы о том, как в Московском городском педагогическом университете происходит профессиональная подготовка квалифицированных педагогических кадров для работы в условиях инклюзии, отвечает  доктор педагогических наук, профессор Ирина Яковлева – заведующая кафедрой олигофренопедагогики и клинических основ специальной педагогики Института специального образования и комплексной реабилитации МГПУ.

    Современная школа испытывает дефицит знаний как о педагогических технологиях, так и об идеологической концепции совместного обучения детей с ОВЗ со сверстниками, начиная с формирования инклюзивной культуры в образовательной организации и заканчивая технологиями, обеспечивающими качество освоения учебного материала особыми школьниками. Этот факт придает особую значимость профессиональной подготовке квалифицированных педагогических кадров для работы в условиях инклюзии. О том, как происходит такая подготовка в Московском городском педагогическом университете, мы поговорили с доктором педагогических наук, профессором ИРИНОЙ ЯКОВЛЕВОЙ – заведующей кафедрой олигофренопедагогики и клинических основ специальной педагогики Института специального образования и комплексной реабилитации МГПУ.

    – Ирина Михайловна, скажите, как система подготовки педагогических кадров отреагировала на новые вызовы времени, возникшие в связи со взятым страной курсом на образовательную инклюзию?

    – Для начала напомню, что инклюзивное образование в России начало распространяться с середины 1990­х годов. И хотя, например, в столице с 2005 года экспериментальное введение инклюзии проходило по распоряжению и под контролем московского Департамента образования, в то время ощущалась острейшая нехватка методических материалов, да и закона не было. Поэтому этап до 2012 года (до выхода нового закона об образовании) мы можем назвать спонтанной инклюзией. Школы стали принимать детей с ограниченными возможностями здоровья. Или даже, скорее, инициаторами были родители, которые настаивали на том, чтобы их ребенка приняли в школу рядом с домом. Уже тогда возникла проблема с кадрами, потому что не все учителя были готовы работать с такими детьми. И она еще острее сейчас, когда инклюзия стала приоритетной образовательной практикой.

    Активное развитие в нашей стране инклюзивного обучения детей с ограниченными возможностями здоровья ставит задачу подготовки будущих педагогов к профессиональной деятельности в условиях инклюзии и повышения квалификации действующих педагогов общеобразовательной школы.

    Надо сказать, что система высшего образования постаралась отреагировать на эту задачу быстро и конструктивно. Например, в нашем университете несколько лет назад в действующие учебные планы было включено новое содержание, ориентированное на педагогическое сопровождение ребенка, обучающегося в условиях инклюзии, и семьи, в которой он воспитывается. Так, в подготовку бакалавров – будущих учителей-предметников – были включены новые учебные курсы «Психолого-педагогическое сопровождение детей и подростков, обучающихся в условиях инклюзии», «Технология разработки индивидуального образовательного маршрута», появились магистерские программы «Инклюзивное образование детей с особыми образовательными потребностями», «Ранняя комплексная помощь детям с ОВЗ», «Психологическая помощь детям с ОВЗ в системе образования», «Инклюзия в начальном образовании». Для студентов, обучающихся другим педагогическим специальностям, преподаватели нашего института начали читать курсы «Основы специальной педагогики и специальной психологии», «Инклюзивное образование детей с ОВЗ».

    – От кого исходит заказ на подготовку и переподготовку специалистов для работы в условиях образовательной инклюзии? От структур управления образованием, образовательных организаций или самих желающих приобрести профессиональные знания в данной области?

    – Поскольку мы – городской университет, то работаем в основном по заказу Департамента образования города Москвы, хотя в 2014 году реализовывали задание Министерства образования и науки по подготовке тьюторов для инклюзивного образования, которые в качестве лекторов транслировали полученные знания в своих регионах, а позже участвовали в реализации федерального проекта инклюзивного образования в среднем профессиональном образовании. Существует заказ и на другом уровне: изучать технологии инклюзивного обучения детей с ОВЗ к нам, как правило, приходят очень замотивированные абитуриенты. Чаще всего это люди, которые уже имеют высшее образование и работают в школе или детском саду, но хотели бы повысить свою профессиональную компетентность именно в сфере инклюзии. Также среди наших магистрантов можно встретить родителей детей с ОВЗ, которые заинтересованы в эффективности инклюзии и хотят овладеть технологиями инклюзивного образования. Что же касается образовательных учреждений, то, к сожалению, приходится сталкиваться с примерами, когда администрация заинтересована не столько в хорошем специалисте, сколько в формальном исполнении нормативных требований к кадровому обеспечению образовательного процесса. Например, некий столичный образовательный комплекс включает в себя детский сад для детей с нарушениями слуха, где есть хорошие сурдопедагоги. А школьное отделение того же комплекса принимает детей с нарушениями интеллекта, но при этом не заботится о том, чтобы пригласить к себе в штат олигофренопедагога. Поскольку и сурдопедагог, и олигофренопедагог имеют квалификацию «дефектолог», то администрация обязывает сурдопедагога работать с детьми с нарушениями интеллекта. Впрочем, сейчас подобных случаев (по крайней мере, в Москве) становится всё меньше, потому что были жалобы родителей на то, что школы не предоставляют специалиста по профилю.

    – Расскажите, пожалуйста, об ориентированных на инклюзию программах обучения студентов в вашем университете.

    – Я хотела бы начать с магистерских программ. В настоящее время в Институте специального образования и комплексной реабилитации МГПУ реализуется несколько программ, я уже их перечислила выше. Хочу подробнее остановиться на программе «Инклюзивное образование для детей с особыми образовательными потребностями». Рассчитана эта программа, как и другие предлагаемые в институте, на два с половиной года, форма обучения – очно-заочная. Обучение довольно интенсивное: студенты занимаются два раза в неделю по три­ четыре пары, расписание составляется таким образом, чтобы им было удобно совмещать работу с учебой. Помимо этого, каждый из них может более углубленно изучить проблему на факультативных курсах, в том числе по сопровождению ребенка с синдромом Дауна в образовательной организации.

    Предполагается, что выпускники, которых мы готовим по этой программе, будут работать координаторами инклюзивного образования либо в школе, либо в дошкольном учреждении, либо в системе профессионального образования. Координатор инклюзивного образования – это именно тот специалист, который способствует созданию специальных условий для детей с ОВЗ в образовательной организации. Помимо этого, он организует и координирует работу команды специалистов, сопровождающих ребенка с ограниченными возможностями здоровья, организует работу школьного психолого-педагогического консилиума, оказывает помощь при разработке индивидуального образовательного маршрута и адаптированной образовательной программы, контролирует их реализацию. Это основные его функции, и, как видите, они довольно сложные и очень важные. Поэтому мы заинтересованы в том, чтобы готовить практиков, которые уже погружены в этот процесс, знают и понимают круг своих профессиональных обязанностей.

    Как правило, поступают на эту программу уже работающие педагоги: завучи образовательных организаций, учителя, в классах которых обучаются дети с ограниченными возможностями здоровья, тьюторы, которые сопровождают детей. Их высокая мотивация, четкое понимание того, зачем они пришли в вуз и чему хотят научиться, обусловливают большое преимущество такой подготовки перед курсами повышения квалификации, которые проводятся по запросу образовательных организаций. Представьте ситуацию: школа заключила с нами договор о проведении курсов повышения квалификации, мы приходим, начинаем рассказывать о разных категориях детей, а педагогам неинтересно, потому что эти дети к ним еще не пришли и непонятно, с какой конкретно категорией учеников им придется иметь дело в будущем.

    Наши магистранты настроены по-другому. При их подготовке мы делаем акцент на развитие у них понимания того, что работа с детьми с ОВЗ требует от педагогов определенных ценностных ориентиров – таких, как признание ценности личности любого ребенка, независимо от имеющихся у него нарушений; направленность на его развитие в целом, а не только на получение образовательного результата; на осознание своей ответственности как носителя культуры, ее транслятора для детей с ОВЗ, а также на понимание творческой сущности педагогической деятельности, которая требует больших духовных и энергетических затрат. Поэтому очень важно, чтобы магистранты, обучающиеся по программе «Инклюзивное образование для детей с особыми образовательными потребностями», владели такими профессионально-личностными качествами, как эмпатия, толерантность, терпимость, устойчивость к стрессу. Для педагога, который работает с детьми с ОВЗ, необходим педагогический оптимизм, то есть уверенность, что любой ребенок может продвинуться в развитии, вера в потенциал этого ребенка. И вместе с этим нельзя, чтобы педагог предъявлял завышенные требования к ребенку и ожидал от него результатов более высоких, чем те, на которые он способен. Ну и еще одно профессионально-личностное качество, на которое мы опираемся и нацеливаем своих магистрантов, – высокий уровень самоконтроля, саморегуляции. Эти качества, как правило, есть у педагогов специального образования, но они важны для всех педагогов, которые работают с особыми детьми в условиях инклюзии.

    В ходе обучения магистрантов мы знакомим их и с нормативно-правовой базой инклюзивного образования, функционалом каждого специалиста команды сопровождения, организацией работы этой команды и, само собой разумеется, – с технологией разработки индивидуального образовательного маршрута и адаптированной образовательной программы, методами и приемами индивидуализации обучения с учетом особых образовательных потребностей ребенка. Помимо этого, им преподают дисциплины, включающие обучение психолого-педагогическому обследованию ребенка с ОВЗ, работу с семьей, ознакомление с моделями инклюзивного образования детей с ОВЗ и многое другое.

    Большое внимание в процессе обучения магистрантов отводится овладению ими требованиями к организации пространственно-временной среды для ребенка с ОВЗ, технологией формирования инклюзивной культуры в образовательном учреждении, способами организации совместной познавательной деятельности детей с ОВЗ и нормально развивающихся сверстников, а также методами и приемами, обеспечивающими доступность учебного материала для особого ребенка, приемами включения его в детский коллектив.

    – Какие материалы легли в основу содержания профессиональной подготовки педагогов по перечисленным вами дисциплинам? Есть ли в вашем распоряжении систематизированная, научно обоснованная информация о российских инклюзивных практиках или приходится ориентироваться исключительно на зарубежные источники?

    – Ну, конечно, не только на зарубежные. В нашей стране всегда было хорошо развито специальное образование и, соответственно, обучение специальных педагогов и психологов. Это большой плюс, хотя необходимо было направить этот огромный ресурс на подготовку педагогов к работе в условиях инклюзии. На первом этапе важно было точно определить те знания и умения, которыми должен владеть педагог инклюзивного образования, а затем собрать и систематизировать необходимую информацию, учесть зарубежный опыт, практику работы некоторых российских школ, которые были пионерами инклюзивного образования, провести исследования. Так, по заданию столичного Департамента образования в 2011–2012 годах преподавателями Института специального образования и комплексной реабилитации Московского городского педагогического университета было проведено исследование, направленное на изучение инклюзивных процессов в московских школах и выявление проблем сопровождения детей с ОВЗ, в ходе которого был обобщен опыт работы школ и изучены мнения родителей детей с ОВЗ и педагогов обычных школ об инклюзии. По его результатам опубликована монография «Инклюзивное образование в Москве». Позже было издано учебное пособие для студентов-бакалавров «Педагогика инклюзивного образования», чтобы будущие учителя-предметники и педагоги начальных классов были готовы принять детей с особенностями развития. Помимо этого, в нашем вузе подготовлено много методических пособий для повышения квалификации учителей.

    – А имеют ли собственный опыт работы в условиях инклюзии те преподаватели, которые занимаются обучением студентов в МГПУ?

    – Многие из наших преподавателей имеют такой опыт. Некоторые продолжают работать в организациях, которые напрямую взаимодействуют с особыми детьми и их родителями. Они знают все проблемы на практике, и, наверное, поэтому у них получается передать свои знания другим.

    А еще, чтобы максимально ориентировать наших магистрантов на практику, мы приглашаем к себе специалистов из школ, которые имеют большой положительный опыт инклюзивного образования детей с ОВЗ. Круглые столы и мастер-классы проводят организаторы лучших инклюзивных практик московского региона.

    Помимо этого, магистранты проходят практику в дошкольных учреждениях и в школах. У нас есть базовые учреждения, где мы имеем возможность познакомить студентов с организацией образовательного процесса, документами, а также с практическими приемами педагогической деятельности.

    Завершается обучение государственным экзаменом и защитой магистерской работы, посвященной одной из проблем инклюзивного образования. Как правило, магистрант выбирает ту проблему, с которой он изначально пришел в вуз и которую хотел бы решить в своей практической педагогической деятельности. Например, как наладить взаимодействие учащихся в классе или как формировать инклюзивную культуру в школе (детском саду), как правильно проводить работу с родителями в инклюзивном классе (группе) или как формировать базовые учебные действия у детей с ОВЗ. Магистрант работает над выбранной темой в течение двух лет, набирает материал и потом, на защите, представляет свою работу. Кстати, на выпускных экзаменах подготовку наших магистрантов, помимо преподавателей университета, оценивают специалисты-практики – их потенциальные работодатели.

    – Это единственная магистерская программа в вашем вузе, ориентированная на инклюзию?

    – Со следующего учебного года по заданию Департамента образования города Москвы мы будем набирать абитуриентов на еще одну магистерскую программу: «Тьюторское сопровождение детей с ограниченными возможностями здоровья». На сегодняшний день подготовка таких специалистов в системе образования не ведется, то есть человек, который приходит работать как тьютор, не имеет никакого документа, что он готов к такой работе. Сейчас мы проводим курсы повышения квалификации для тьюторов, но, конечно, магистратура с полным количеством часов будет обеспечивать подготовку более квалифицированных специалистов в этой области.

    – А что нового появилось в подготовке бакалавров – будущих педагогов, которым предстоит работать в условиях инклюзивного образования?

    – У нас в университете ведется набор на вечернюю форму обучения по специальностям «олигофренопедагогика», «тифлопедагогика», «сурдопедагогика», «логопедия». Раньше такие специалисты были востребованы только в системе коррекционного образования, а сейчас практически во всех школах есть дети с ограниченными возможностями здоровья, очень часто – с интеллектуальными нарушениями и задержкой психического развития. Сталкиваясь с необходимостью обучения таких детей, специалисты со средним педагогическим образованием, выпускники колледжей, поступают к нам в бакалавриат. При этом они продолжают работать, получать практический опыт. В программу профессионального обучения мы обязательно включаем учебные дисциплины, направленные на подготовку к работе в условиях инклюзивного образования. Например, в бакалаврскую программу по профилю «олигофренопедагогика» включен курс «Организация работы олигофренопедагога в инклюзивном образовательном учреждении». Многих наших выпускников, получивших эту специальность, по окончании учебы приглашают работать тьюторами к детям с интеллектуальными нарушениями, поскольку они знают, как организовать образовательную среду, владеют методами и приемами работы с детьми с интеллектуальными нарушениями, умеют адаптировать учебный материал для ученика. Из них выходят самые лучшие, самые подготовленные на сегодняшний момент специалисты-тьюторы.

    Запрос на специалистов, имеющих подготовку к работе в условиях инклюзии, сегодня большой. Мы как городской вуз получаем все новые и новые задания на открытие соответствующих программ. Помимо этого, сейчас в нашем университете, как и во многих педагогических вузах страны, введены так называемые элективные курсы и элективные модули для студентов разных специальностей. Студент имеет возможность выбрать по своему желанию дисциплины, которые, на его взгляд, могут ему понадобиться в будущей профессиональной деятельности. Многие выбирают курсы, связанные с инклюзивным образованием детей с ОВЗ. Благодаря этим курсам будущие учителя начальных классов, преподаватели математики, истории и других дисциплин получают знания об особых образовательных потребностях детей с ОВЗ и специфике работы с ними. И для того чтобы они могли работать в условиях инклюзии, мы предлагаем им разные элективные курсы: «Мы все разные», «Организация инклюзивного образования детей с ОВЗ», «Технологии инклюзивного образования детей с ОВЗ». Со следующего учебного года для студентов общепедагогических специальностей также предусматривается педагогическая практика в инклюзивных учреждениях, поскольку технологиями инклюзивного образования сегодня должен владеть не только специальный педагог, но и педагог общего образования.

    Похожие материалы