Мама – человек уровня «бог»

Оставлен Администратор

Описание: 

Интервью с психологом Благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам», координатором проекта «Близкие люди» Аленой Синкевич о том, как справиться с проблемой нарушения привязанности у ребенка, имеющего опыт жизни в сиротской системе. По мнению специалиста, с этой проблемой наверняка придется столкнуться приемной семье, в том числе усыновившей или взявшей под опеку ребенка с синдромом Дауна.

Длительное нахождение в сиротской системе неизбежно накладывает отпечаток на любого ребенка. К счастью, число детей-сирот в банках данных для усыновления постепенно сокращается. Все чаще находят семьи и малыши с синдромом Дауна. Одна из проблем, с которыми почти наверняка придется столкнуться их приемным родителям – нарушение привязанности, то есть стремления (и способности) ребенка к длительной эмоциональной близости с другим человеком и потребности эту близость сохранить. Точнее говоря, это общая проблема для всех приемных детей, независимо от наличия или отсутствия у них генетических аномалий. Однако у особого ребенка ее сложнее идентифицировать на фоне других имеющихся нарушений, а сделать это и вовремя принять соответствующие меры необходимо. Об этом мы поговорили с психологом Благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Аленой Синкевич, координатором проекта «Близкие люди».

– Алена, специалисты знают, что даже в кровной семье взрослым бывает нелегко наладить отзывчивое взаимодействие с ребенком с синдромом Дауна. Что можно посоветовать приемным родителям, чтобы они могли лучше понять состояние малыша, у которого никогда не было семьи?

– Действительно, мы не раз сталкивались с тем, что ребенок с синдромом Дауна живет в кровной семье, но родители не особенно чутки к его потребностям, потому что с момента его рождения сами пребывают не в лучшем эмоциональном состоянии. В отличие от них, для приемной семьи взять ребенка с синдромом Дауна – это осознанное решение. И для начала им можно посоветовать представить себя на месте этого отказного ребенка. Детский дом для него – весь мир, в котором он до сих пор жил. Это очень несовершенный мир, но другого у него нет, а там ему всё знакомо и привычно. И если взрослые, приняв решение стать приемными родителями, прошли длинный путь психологического созревания, думали об этом, готовились, то для ребенка внезапное перемещение в новые условия – событие тревожное, пугающее, и поначалу он неизбежно будет воспринимать его как потерю привычного мира. Ни один ребенок, не имеющий опыта нахождения в семье, не начнет сразу же радоваться новой жизни, с другими законами и с другими правилами поведения, которых он не знает.

Приемным родителям надо набраться терпения, дать ребенку время, чтобы он справился со стрессом. Нужно учитывать, что на фоне этого стрессового состояния у ребенка возможны временные «откаты» в развитии. Например, в детском доме он уже умел самостоятельно ходить, принимать пищу, пользоваться горшком, а попав в приемную семью, вдруг утратил эти умения. Вскоре они, вероятнее всего, восстановятся. Хотя со временем, где-то через полгода или к концу первого года, «откаты» могут возникнуть снова, уже на фоне других причин. Так, в какой-то момент ребенку может потребоваться заново, но уже вместе с родителями, пережить свое младенчество.

– Младенчество – это ведь тот самый период, когда у ребенка начинает формироваться привязанность к матери? Как это происходит?

– Привязанность – это глубинный и всегда взаимный процесс, в котором участвуют и ребенок, и мать (или любой другой постоянно ухаживающий за ребенком взрослый). Как известно, для выживания младенцу необходимы постоянный уход и внимание со стороны взрослых. И это не только кормление, купание и переодевание, но и прикосновения, взгляды и улыбки, движение вместе со взрослым и первые «разговоры» родителя с ребенком.

В первый год жизни ребенок многократно проходит через здоровый цикл формирования привязанности. В чем заключается этот цикл? Как только у ребенка появляется какая-то потребность (голод, холод, одиночество и пр.), он проявляет ее беспокойством или плачем. Услышав плач, заботливая мама подходит к ребенку и успокаивает его, тем самым удовлетворяя его потребность. Если этот цикл повторяется много раз и соответствующие потребности ребенка каждый раз удовлетворяются нужным образом одним и тем же взрослым, то ребенок начинает доверять ему. И это доверие становится основой его дальнейшего развития. Кроме того, у ребенка формируется тесная эмоциональная связь с мамой, которая следит за его благополучием и безопасностью. Малыш усвоит, что мама всегда поможет, что она – человек уровня «бог». Он также поймет, что среди множества людей вокруг есть люди особые для него, которых он любит безусловной любовью. И это будет формировать начало привязанности.

– А почему привязанность к маме так важна?

– Благодаря этой привязанности ребенок долгие годы будет стараться вести себя так, чтобы мама не расстраивалась, то есть у него будут формироваться механизмы послушания и уважения к авторитетам. А еще именно из контакта с мамой ребенок вынесет умение распознавать свои чувства и чувства других, будет испытывать базовое доверие к миру, научится лучше справляться со стрессом и переживаниями, проявлять любовь и нежность к другим. Основа всего этого – понимание того, что мама – особый человек. У ребенка, которого только что взяли из детского дома, это понимание не сформировано. Потому что в детском доме число людей, которые так или иначе взаимодействовали с ребенком, было огромным, но никто не был для него особым человеком. Иногда кому-то из сирот везет и у него возникает эмоциональный контакт с нянечкой или другим работником детского дома, постоянно проявляющим к нему персональное внимание. Это большая удача, потому что такому ребенку будет проще наладить эмоциональный контакт с приемными родителями, хотя сначала он будет острее переживать разлуку с тем взрослым, к которому привязался в детском доме. Тут главное, чтобы приемные родители проявили достаточно чуткости и помогли ребенку справиться с этими переживаниями, поддерживая и утешая его. В этом процессе поддержки и защиты они постепенно станут для него близкими людьми.

Но, к сожалению, гораздо чаще ребенок в детском доме получает мало персонального внимания, поэтому его задача состоит в том, чтобы в обедненной ресурсами среде собрать со всех взрослых те ресурсы, которые они готовы ему дать. Освоив эту стратегию выживания, ребенок даже не понимает, что не все люди играют одинаковую роль в его жизни, что среди них бывают особые по своей значимости. Стратегия выживания домашнего ребенка другая: держись рядом с мамой, и все будет хорошо. Должно пройти довольно много времени, прежде чем приемный ребенок это поймет. Поначалу же ребенок практически не реагирует, если мама уходит из комнаты, оставляя его с чужими людьми, не бежит к ней за поддержкой, если, допустим, упал и ушибся, не ищет у нее эмоциональной поддержки…

– Что же делает в такой ситуации хороший приемный родитель?

– Он не придает значения внешней оценке, и когда ребенок странно, социально неприемлемо себя ведет, он сориентирован не на то, что скажут окружающие, а на то, чтобы помочь ребенку скорректировать свое поведение. Он ребенка кормит, поит, следит за его здоровьем, создает ему развивающую среду, защищает и утешает, при этом не забывая словами сопровождать каждый свой шаг: «Теперь я твоя мама, я о тебе забочусь, я тебя кормлю, я с тобой играю, я тебя укладываю спать…»

Впрочем, гораздо важнее слов – телесный контакт, контакт глазами, а зачастую – такая поддержка, которую мать оказывает младенцу: взять на руки, прижать к себе, покачать. К счастью, дети с синдромом Дауна обычно с радостью идут на телесный контакт, по крайней мере, я не сталкивалась с тем, чтобы такие дети противились прикосновениям и объятиям. Вероятно, они не сразу смогут адекватно ответить на них, поскольку им еще предстоит научиться соизмерять силу, понимать разницу между «погладил» и «поцарапал», «прикоснулся» и «ударил»… Но все равно, на мой взгляд, для детей с синдромом Дауна телесный контакт будет играть более важную роль в установлении привязанности к приемным родителям, чем для других детей. Хотя, конечно, это не значит, что у такого ребенка не будет нарушений привязанности и других последствий сиротства. Они обязательно будут, только в других проявлениях. Хорошо помню фразу одной американской приемной мамы, которая удочерила пятилетнюю девочку, до этого жившую в детском доме. Спустя пять лет эта мама написала, что это были очень важные годы, за них пройден большой путь, преодолено огромное количество трудностей, и все эти трудности были связаны не с синдромом Дауна, а с последствиями жизни в сиротской системе.

– Что говорят ученые о нарушении привязанности и других последствиях сиротства именно у детей с синдромом Дауна?

– Я не могу сослаться на результаты научных исследований на эту тему, поскольку мне о них неизвестно. Можно лишь предположить, что, возьмись ученые за такие исследования, им было бы трудно разграничить, какие поведенческие особенности приемного ребенка обусловлены синдромом Дауна, а какие являются последствиями сиротства. Проявляться они могут похоже. Например, известно, что дети-сироты испытывают заметный дефицит сенсорного восприятия, и та же особенность характерна для ребенка с синдромом Дауна, у которого врожденная мышечная гипотония. И на практике мы видим, что дети-сироты с синдромом Дауна особенно нуждаются в восполнении сенсорного дефицита, то есть здесь проявление особенностей, вызванных генетическим состоянием и образом жизни, накладываются и приумножают друг друга. То же самое можно сказать о некоторых других особенностях, таких как неразборчивая, поверхностная привязанность в отношениях с посторонними и незнакомыми людьми (об этом мы уже говорили), неумение контролировать себя и оставаться в границах поведения, установленных другими людьми, склонность к перепадам настроения, отставание в развитии…

 

– Вот на отставании в развитии хотелось бы остановиться отдельно. На индивидуальные консультации к специалистам Даунсайд Ап в последнее время стали гораздо чаще обращаться родители с приемными детьми. И у многих из них в приоритете – помочь ребенку нагнать упущенное в развитии. Они готовы очень интенсивно взяться за развивающие занятия, ждут этого же от педагогов. Хорошо ли это?

– На мой взгляд, нет. Я считаю, что на первом этапе надо дать ребенку повторно пережить младенчество, посадить его на себя и не снимать. Если он еще помещается в слинг – посадить в слинг, обнимать, укладывать вместе с собой спать, всеми способами показывать, что мама для него – защита и опора. Играть с ним в те игры, в которые играют мамы с малышами: «Сороку-ворону», «По ровненькой дорожке» и другие игры, которые дают опыт переживания стресса, получения поддержки и проявления нежности. Всё остальное – потом… Кстати, иногда и специалисты, если у них нет опыта работы с приемными детьми, ошибаются в своих рекомендациях. Видя, что приемный ребенок плохо социально адаптирован, они советуют родителям отдать его в детский сад или развивающую группу. Это абсолютно не то, что нужно сделать в такой ситуации. Сперва надо помочь ребенку восполнить сенсорный дефицит, много и серьезно этим заниматься, а также создавать привязанность с мамой, которая его всегда защитит. И только потом можно начинать его развивать. Нужно помнить, что, создавая привязанность, ребенок уже решает очень важную проблему своего развития.

-– Что еще можно посоветовать приемным родителям, чтобы быстрее исцелить ребенка с синдромом Дауна от последствий сиротства?

– Пожалуй, главное – быть терпеливыми и последовательными, не забывать заботиться о себе, чтобы иметь возможность оказывать ребенку поддержку как в эмоциональном, так и в физическом плане. А еще – не стараться взять все проблемы на себя, решать их вместе с надежной командой помощников: специалистов, родственников, друзей, более опытных приемных родителей. Ну и, конечно, не терять чувства юмора и оптимизма.  Воспитание ребенка с нарушением привязанности требует особого настроя, стойкости, творчества и сил.