Чтобы продолжить просмотр материалов Электронной библиотеки, вам необходимо зарегистрироваться или авторизоваться
    7700

    Пабло Пинеда делится мыслями о жизни, учебе, инвалидности

    Описание:

    Испанец Пабло Пинеда - первый в Европе человек с синдромом Дауна, получивший высшее образование. От заветного диплома по специальности «психопедагогика» его отделяют лишь 4 экзамена. Пинеда прошел учебную практику в Кордове и готовится к экзаменам на право преподавать. На кинофестивале в Малаге был представлен художественный фильм «Я тоже» (Yo tambien) с Пабло Пинедой в главной роли. В интервью Die Welt он делится мыслями о своей жизни, учебе, инвалидности и слишком опекаемых детях.

    Испанец Пабло Пинеда - первый в Европе человек с синдромом Дауна, получивший высшее образование. От заветного диплома по специальности «психопедагогика» его отделяют лишь 4 экзамена. Пинеда прошел учебную практику в Кордове и готовится к экзаменам на право преподавать. На кинофестивале в Малаге был представлен художественный фильм «Я тоже» (Yo tambien) с Пабло Пинедой в главной роли. В интервью Die Welt он делится мыслями о своей жизни, учебе, инвалидности и слишком опекаемых детях.

    - Как вы сами узнали о синдроме Дауна?

    - Об этом мне рассказал учитель. Мне было примерно 7 лет, когда он объяснил мне генетику синдрома Дауна. В том возрасте я почти ничего не понял и задал только два вопроса. Я спросил его: «Я глупый?» Он ответил: «Нет». «Могу ли я ходить в школу с моими друзьями?» Он сказал: «Без проблем». Все ос­тальное мне было безразлично.

    - Сегодня 85 % испанских детей с синдромом Дауна по­сещают обычную школу.

    - Да, это теперь. Но раньше такого не было. Это достиже­ние нашего времени. Я был первым учеником с синдромом Дау­на, который пошел в обычную школу.

    - Какие воспоминания у вас о школе?

    - Школа - лучшее время. Это был прекрасный, интересный, но и жесткий опыт, невероятно обогативший мою жизнь. Особенно трудно было, когда я был подростком. Иногда я не мог существо­вать в своем теле.

    - Почему Вы выбрали профессию учителя?

    - Сначала я хотел стать адвокатом, затем журналистом.

    Профессор, мой наставник, сказал мне: «В этих сферах сильная конкуренция. Учись на преподавателя». Сегодня я ничуть не жа­лею о своем выборе. Я с большим удовольствием работаю с детьми и чувствую себя очень востребованным.

    - Вы учитесь це­лый день?

    - Примерно 6-7 часов в день, вечера у меня свободны. Я не по­луночник - активничаю днем. Учусь всегда с му­зыкой. Будем честны: лю­дям с синдромом Дауна учеба дается на треть тяжелее, чем обычным людям. За будущее нужно бороться.

    - Что значит быть в Европе первым выпускником уни­верситета с синдромом Дауна?

    - Это большая ответственность. Я знаю, что у многих роди­телей есть дети с синдромом Дауна. Им нужен кто-то, кто скажет: «Твой ребенок способный».

    Средства массовой информации, которые всегда ищут сен­сацию, звонят мне иногда до 30 раз на дню. Это повышенное внимание меня уже немного раздражает.

    -   Есть ли у Вас предложения работы?

    - Еще нет. Сдав экзамен, я надеюсь получить должность при муниципалитете Малаги, что позволит иметь постоянный до­ход. Возможно, буду работать в образовании, профессиональной ориентации или консультантом. Я гибок.

    - В чем проблема отношения общества к людям с син­дромом Дауна?

    - Большой недостаток общества - неспособность воспри­нимать инобытия. То, что непонятно, общество делит на группы и наклеивает ярлыки: «гомосексуалисты», «иммигранты» и даже «женщины». Многие не знают, как с этими «другими» нужно об­ращаться. Общество их изолирует, обращается, как с детьми, по­просту избегает. Возникают стереотипы, предубеждения, опреде­ляемые испанским словом discapacitado (инвалид).

    - Вы намеренно не используете слово minusvalido (ин­валид в смысле «физически неполноценный»)...

    - Это оскорбление - называть кого-то «инвалидом» или «физически неполноценным». Почему не называть просто «ины­ми» или «другими людьми»?

    - Что Вы думаете об аборте эмбрионов с диагностиро­ванной до родов физической патологией, возможность кото­рого нынче обсуждается?

    - Я против абортов. Но не из моральных соображений, а из соображений эксперимента. Это жесткий, но крайне обогащаю­щий опыт, который невозможен в случае аборта эмбриона боль­ного ребенка. Родители с «иными» детьми улучшаются как роди­тели, они становятся более толерантными и солидарными. Это шанс, который следует использовать.

    Мы выбираем только лучшее, но если все будут одинако­выми, мы значительно обеднеем. Цветы все разные и все краси­вые. Стремление к социальной гомогенизации - болезнь общест­ва. Если все одинаково думают, все похожи друг на друга - тогда это фашизм.

    - Вы мечтаете о собственной семье?

    - В литературе люди с синдромом Дауна рассматриваются преимущественно с точки зрения генетики, познавательного воспри­ятия или поведения. Никогда не обсуждается, симпатичны ли они: здесь действует мораль. В Испании, после 40 лет диктатуры Франко и в присутствии сильной католической церкви, эта тема - табу.

    О сексе говорить тяжело. Необходимо также разделять мо­раль и реалии жизни. Некоторые СМИ почти патологически жаж­дут сенсаций. Например, я отказался от участия в телешоу La Noria, в котором речь должна была идти о сексе и инвалидности. Телевизионщики даже растерялись, услышав мой отказ.

    - В Австрии и Германии бесчисленное количество лю­дей с синдромом Дауна было уничтожено во времена нацио­нал-социализма. После войны наука утверждала, что про­должительность жизни таких людей не превышает 30 лет.

    - Это мифы, возникающие в соответствии с историей госу­дарств и науки. Сегодня ситуация совсем другая: мы стареем. Это зависит от степени нашей физической и душевной бодрости. Се­годня многие молодые люди с синдромом Дауна страдают ожире­нием. Лично я благодаря тренировкам и диетам похудел на 18 кг На мое счастье, я рос в культурной семье, с ежедневными газета­ми и библиотекой, во мне очень рано проснулось любопытство. Запрет культуры - это способ убийства.

    - Что, по Вашему мнению, важно при воспитании детей с синдромом Дауна?

    - С точки зрения культуры, Австрия, Швейцария и Германия отличаются от Испании, поэтому, вероятно, там меня поймут лучше. Такого ребенка нужно воспитывать как ребенка, а не как «инвали­да»: ему необходимо дать образование. Родители должны разгова­ривать с ним, поскольку злейший враг детей с синдромом Дауна -тишина. Такие дети не должны иметь комплексов. Родители должны всегда быть с ними, должны показывать, что это их ребенок.

    Детей с синдромом Дауна не нужно излишне опекать: они должны постоянно получать душевные и физические стимулы и учиться самостоятельно. В противном случае их родителей нель­зя назвать родителями.

    Из интервью 2004 года

    - Какие предубеждения существуют относительно син­дрома Дауна?

    - Во-первых, я не признаю синдром Дауна болезнью. Для меня это персональная характеристика. Я в отличной форме и здоров. Мы не должны восприниматься как больные. Это не един­ственное предубеждение, их хватило бы на целую книгу. Люди с синдромом вызывают реакции жалости, непонимания того, что мы можем быть интеллектуальными... мы справляемся с этими пред­ставлениями. Я являюсь лишь частью этого процесса и демонст­рирую, что я не менее компетентен, чем кто-либо другой.

    - Находишь ли ты общий язык с однокурсниками и пре­подавателями?

    - Поначалу пришлось справляться с шоком: ведь никто не ожидает иметь среди однокашников человека с синдромом Дауна. А после этого мое общение со студентами было нормальным, я быстро обзавелся массой друзей во всех классах. Что касается учителей, то в их глазах я просто один из студентов и мне не нужно ничего специального. Они преподают курс, и я пишу конспекты.

    - Что тебе больше всего нравится в университете?

    - Без сомнений, лучшее - это возможность делиться всем с моими однокашниками и участвовать во всех мероприятиях. Я обожаю независимость. Все посещающие университетский горо­док знают, что каждый здесь занимается тем, чем хочет, никто никого не контролирует. Нахождение в высшем учебном заведе­нии усиливает ощущение свободы.

    - Что бы ты хотел сказать обществу?

    - Я хотел бы стать образцом. Я хочу демонстрировать, что если приложить усилия, то каждый может добиться желаемого. Но помимо того, что я достиг, я также ожидаю от общества, что оно не будет забывать и о своей роли в этом процессе. Я не хо­тел бы, чтобы это был лишь односторонний процесс. Мой успех показывает людям, что мы не менее компетентны, чем прочие люди. Поэтому, с другой стороны, очень важно для общества по­нять эти вещи.

    Источник: http://2000.net.ua/2000/aspekty/problemy/46653

    Похожие материалы