Чтобы продолжить просмотр материалов Электронной библиотеки, вам необходимо зарегистрироваться или авторизоваться
    6230

    Сандалик. Часть 2

    Описание:

    Детская фантастическая повесть, в которой в занимательной форме рассказывается о том, что каждому человеку с юных лет необходимо найти свою дорогу в жизни. Автор доносит до читателей мысль о том, как важно, чтобы это была дорога добра и правды. В повести реальность тесно переплетается с вымыслом, однако в ее героях легко узнать наших самых обычных современников. Один из них – подросток с синдромом Дауна – помогает детям противостоять жестокости и озлобленности, поверить в силу настоящей бескорыстной доброты и человеческой привязанности.


    Начало читайте в следующей статье.

    На Сергея с карточки смотрела смуглая, горбоносая женщина с тонкими чертами лица, и распущенными до плеч черными волнистыми волосами.

    - Я на нее похож – сказал с придыханием мальчик. - Видишь, у нас горбинка на носу одинаковая? И волосы…

    Сергей кивнул. Мишаня и, правда, был точной копией матери, но не только внешне. В матери и сыне даже с фотографии чувствовалось объединяющее внутреннее содержание, которое Сергей не мог оформить словом. Говорят же – родная кровь…

    - Ты совсем ничего о ней не знаешь?

    Мишаня замотал головой:

    - Я только, когда в гостях у деда был, слышал, как он папе выговаривал: - Ты знал, кого замуж берешь! Она другой веры! Инородка. И сын в нее пошел.… Вот увидишь, он, как и мать, слушаться не будет. Они горцы – гордые, себя в обиду не дадут. Вот и Нина твоя на себя руки наложила, когда ты … к другой бегал.

    - Так ее звали Нина?

    У Сергея похолодели конечности. Все встало на свои места. И почему он сразу не догадался, что Мишаня, не смотря на вполне славянское имя, слишком смугл, и в нем есть крепкий стержень гордого народа.

    - Ты не грусти – посоветовал он притихшему мальчику. - Вырастешь, разберешься.

    Сергей отвернулся к окну:

    - Надо же! В этом городе Мишаня – жертва отцовского воспитания, и его хочется защитить, а там, откуда я приехал, люди его национальности развязали войну, и гибнут люди. Жизнь…

    - А, правда, что твой отец начальник какой-то?

    - Наверно. У него машина есть служебная.

    - Часто тебе попадает?

    - Бывает…

    Мишаня отодвинул от себя тарелку, и потер горбинку носа:

    - Я же не считаю!

    - Получается, тебя некому защитить. На человека, занимающего пост в Администрации, никто и не подумает, что он – деспот, собственного ребенка избивает, и опека молчит – связываться не хотят.

    - К нам какие-то тетеньки приходили – вспомнил Мишаня. - Посмотрели, как мы живем, в холодильник заглянули, в мою комнату заходили…

    - И что?

    - Они сказали, что больше бы таких отцов. Что он подвиг совершает, воспитывая ребенка.

    - Вот сволочи! – не выдержал Сергей.- Они твои синяки и разбитую губу видели?

    - Не знаю – пожал плечами мальчик. - Меня же они не рассматривали.

    - Вот именно! А надо было. Еще раз тебя тронет хоть пальцем, я полицию вызову! Надо сразу экспертизу пройти, чтобы побои зафиксировать. Тогда уже не отвертится…

    - Йик! Уже вызывали – икнул Мишаня. - Только мне потом еще больше досталось.… Не надо, Сереж, пожалуйста…

    Мальчик умоляюще посмотрел на Сергея.

    - Нельзя же так оставить, Мишань.

    - Лучше с отцом, чем в Детский дом. Я неделю жил в приюте, пока с отцом разбирались. Мне там еще хуже.

    - Что же нам делать? Ждать, когда он тебя убьет? А другие родственники есть?

    - Нет. Мы с ним вдвоем. Дед-то уже умер. Недавно…

    - Ладно! Ты знай – я рядом, да и Маруся…

    - Ага! – заулыбался Мишаня, хитро прищуривая черные глаза-маслины. - Она клевая. Да?

    - Ну, да…

    У Сергея порозовели кончики ушей, как будто художник мазнул по ним кисточкой.

    - Давай-ка лучше посуду помоем, а то скоро родители вернутся, а у нас – непорядок.

    - Я могу тарелки вытирать – вызвался на помощь мальчик.

    - Тогда за дело, ковбой! 

    *** 

    Родители Сергея вернулись со смены, застав сына и незнакомого мальчишку болтающимися колбасками на шведской стенке.

    - Это что за незнакомый гражданин? – поинтересовался отец, обращаясь к Мишане.

    Мальчик свалился кулем на пол и испуганно сжался:

    - Я … больше … не буду…

    - Мам, пап, да это Мишаня! Мы вчера познакомились! – ввел родителей в курс дела Сергей.

    - Ага! – кивнул понятливо отец. - А не рановато для гостей?

    - Да вы не так поняли. Тут такая история…

    Родители тревожно переглянулись.

    - Отец Мишаню наказал. Вон, даже синяки видно. Немножко.… Не возвращаться же ему домой. Я Мишаню к себе пригласил, с ночевкой.

    - Это многое объясняет – успокоились родители. - Но разве мальчика не искала мама?

    - У Мишани только отец, и ему – все равно, потому что пьет каждый день.

    - Ты, значит, спаситель?

    - Ну, чего Вы? Все же хорошо, да и … Маруся обещала подстраховать.

    - Ага! Есть еще и Маруся!

    - И Сандалик.

    - Ребенок! За сутки ты оброс друзьями!

    - Отец, давайте завтракать! – прервала разговор мама. - Я оладьи печь буду. Мишаня, ты как – с нами?

    - А можно? Мы уже… это… поели.

    Семья Сергея дружно рассмеялась:

    - Нужно!

    - Считай, это поздний завтрак – потрепала его за ершистые волосы женщина.

    За круглым столом в малогабаритной кухне было тесновато, но места хватило всем. Какое-то время слышались только громкое прихлебывание какао из чашек да Мишанино аппетитное причмокивание:

    - М-м-м… вкушнотища….

    Сергей выбрал время, когда отец взял в руки газету и осторожно обратился:

    - Как прошло дежурство?

    - В обычном режиме.

    - Совсем-совсем ничего странного?

    Отец отложил прессу на край стола:

    - Не темни. Что случилось?

    - Ты только не расстраивайся! – предупредил заранее Сережа. - Я пока и сам не знаю. Маруся рассказала про какую-то тучу, которая приходит с запада, и тогда в районе что-то происходит со взрослыми.

    - Так-так-так – заинтересовался отец.

    - Родители, не все, конечно, но многие, становятся агрессивными, и вымещают злость на своих же детях. Вот и Мишане вчера попало, и не в первый раз. Хорошо, Сандалик помог, теперь синяки быстро пройдут.

    Отец придвинулся к сыну:

    - Кто такой Сандалик, для начала?

    - Ой, я же тебе не рассказал! – стукнул себя по лбу мальчик. - Он живет в гаражах.

    - Очень интересно! – хмыкнул отец. - А что ты там делал?

    - Думаешь – курил? – сморщился Сергей.

    - Я просто спросил, что ты делал в гаражах?

    - Долго рассказывать – вздохнул Сергей.

    - Уж если начал, будь добр – доводи до конца.

    - Короче, я был на рынке, мама попросила укроп к борщу купить.

    - Купил?

    - Не было. Зато я Марусей познакомился, помог тяжеленную сетку с картошкой донести.

    - До гаражей? – запутался отец.

    - Пап, нет же! Она пришла за Мишаней, которого оставила на попечении Сандалика.

    - Уже кое-что – сказал мужчина, отдуваясь. - Но почему Сандалик живет в гаражах?

    - Этого я не знаю – опустил голову Сережа. - Он не простой мальчик. Он – Даун.

    - Этого не может быть!

    Мама отреагировала незамедлительно.

    - А вот и может! – подтвердил Мишаня. - Сандалик один живет, и он добрый. Он мне самолетик сделал, и стихи читал.

    Дети притихли. Отец сделал глубокий вздох и спросил:

    - И все же, почему тебя заинтересовало мое дежурство в клинике?

    - Так я же говорю! Маруся рассказала, что когда туча появляется, то…

    - Родители наказывают детей – продолжил фразу отец. - Ты решил, что в такие дни в приемный покой должно больше поступать травмированных пациентов?

    - Просто детей – буркнул Сергей.

    - М-да-а-а-а… Сложная цепочка. Не знаю, виновата ли в этом туча, да еще с запада.

    Он бросил многозначительный взгляд на маму.

    - С той стороны много чего к нам приходит, кхм… кхм. Статистикой я не владею, но можно посмотреть по журналу приема. Сегодня ночью было два случая – один раз женщина сына привезла с кровоподтеками на спине и одном … мягком месте, но сослалась на то, что сын подрался на улице, и был еще вызов под утро, но нам двери не открыли.

    - Вот видишь! – подскочил на стуле Сергей. - Значит, это все правда!

    - О чем вы говорите? – воскликнула мама. - Вы бы лучше подумали о мальчике, который живет в гаражах! Не важно, Даун он, или нет, куда органы опеки смотрят? И где его родители? Он что – потерялся, или сбежал?

    Мишаня испуганно прижался телом к Сергею, как будто боялся, что сейчас она куда-то позвонит, и придется идти домой. Отец поскреб затылок:

    - Дела-а-а… Дело-то вон как обернулось! А часто туча бывает?

    - Не знаю – пожал плечами сын.

    - Часто! – пропищал Мишаня, прячась за друга. - Где-то раз в месяц, только ни дождя, ни молнии не бывает.

    Сережа округлил глаза и зашептал:

    - А может, кто-то специально эту тучу на нас насылает?

    - Фантастики начитался? Сынок, никогда не ищи причину вовне. Зри в корень.

    - Это как?

    - Начни с себя. Как часто ты бываешь зол?

    - Бывает…

    - И у меня бывают срывы, на работе, дома, да мало ли где. А теперь представь количество отрицательных эмоций различной интенсивности в масштабах района, города, страны, вплоть до Вселенских величин!

    - Ого! Громада!

    - Точно! Негатив никуда не исчезает, он концентрируется в некую массу, которую легко принять за тучу.

    - Ничего себе! – присвистнул мальчик. - Это значит, мы сами виноваты?

    - В определенной мере. Будь мы более позитивными, добрыми и любящими родителями, то не случилась бы и туча, но она есть, и возвращает нам плохую энергию, которую мы ловим, и все повторяется снова. В городе всего лишь туча, а вон, сколько последствий, а теперь вспомни – откуда мы приехали.

    - Я там тучи не видел. То есть были, конечно, но обычные, с дождем…

    - Там уже не различить. Все серо. Война. А вместо грома и молний – стрельба, много человеческой крови и боли.… Понимаешь, сынок?

    - Значит, в городе можно еще исправить положение? Но как?

    - Тут все просто, хотя.… Во-первых, надо перестать злиться, ругаться и кусаться. В этом случае получится другая туча – может быть разноцветная, как радуга, в общем – позитивная.

    - А во-вторых?

    - Человек всегда чем-то недоволен. Кто внешностью, кто зарплатой, а кто-то и жизнью. Отсюда и агрессия, как будто это кто-то виноват, а не мы сами. А на детях выместить обиду самое легкое.

    - Но меня же вы не бьете? Сами говорите – на море не можем поехать, квартиры своей нет.… Но вы же не озлобились?

    - Это так, не буду отрицать. Все дело в доброте души, что ли, или широте, а может – в личной ответственности. Мы не миллионеры с матерью, но на море побываем – обещаю, а квартира.… Какая разница – казенная она или собственная? Нам же всем вместе хорошо? Это главное.

    - Почему же у Мишани не так?

    - Много причин. Вот мамы у него нет, защитить некому, отец выпивает, но тоже надо понять. Трудно ему одному, он слаб оказался. Человеку нужна помощь.

    - Это его сыну нужна помощь.

    - Да нет! – не согласился отец. - Для начала лучше бы его отец изменился.

    - Ага! Пока он поймет, Мишаня инвалидом, или психом станет!

    - А вот тут не переживай! Мы друга твоего в обиду не дадим!

    Мишаня засиял как начищенный самовар.

    - Ты приходи, дружок, к нам почаще!

    Мишаня позавидовал Сергею:

    - Классные у тебя родители….

    - Не буду отрицать. 

    Когда Сандалик родился, мама не знала, что сын – особенный, непохожий на других младенцев. Хотя, любая женщина скажет, что ее новорожденный – единственный и неповторимый. Все было как у всех – ручки-ножки, пуговичный носик, глазки, розовые ушки и завиток на макушке, как легкое перышко райской птицы, ярко-красного цвета.

    Мама улыбнулась чмокающему во сне сыну и нежно сказала:

    - Какой славный малыш!

    Так он стал Славиком, на целых три счастливых месяца, а потом...

    - Ваш ребенок – Даун. Это навсегда. Лучше сразу отказаться, он не поддается воспитанию. Славику будет лучше в специальном учреждении, среди таких же, как он. За ним отлично присмотрят специалисты.

    - А как же я? – заплакала убитая новостью женщина.

    - У вас еще будут детки! Нормальные! – успокоил ее доктор.

    Мальчик-Даун маму простил, потому что не умел обижаться. Он лишь пожалел, что она никогда не узнает, что ее Славик выучился читать, рисовать, мастерить из бумаги несложные поделки, но больше всего ему удавались стихи. Они получались коротенькими, но душевными. Славик часто читал четверостишия детям, и ему бурно и восторженно аплодировали. 

    ***

    - За окошком белый снег,

    Кот оставил круглый след!

     

    ***

    Солнце по небу катится –

    Золотая колесница.

    Ей на смену ночью мчится

    Луноликая девица. 

    ***

    На ромашке спит пчела,

    Желто-черная спина. 

    Так бы и жил себе Славик, пока не пришли злые люди. Им очень понравилось здание интерната в самом центре города, а больные дети – не понадобились. Их тихо переселили в ветхое строение на отшибе района, где было холодно, неуютно и страшно. Славик решил вернуться обратно, туда, где ему было хорошо, но заблудился. Он еще не знал, что обратного пути просто нет. Мальчик много дней бродил по городу, прячась в подъездах, пока не устроился в заброшенных гаражах. Он больше не хотел искать свой дом, потому что на новом месте к нему пришли дети. Он им в благодарность подарил стишок: 

    - Утро начинается,

    Сандалик улыбается! 

    Настоящее имя мальчик не вспомнил, а может быть и не хотел говорить. Ребята стали звать его Сандаликом. Они заметили – чтобы не происходило вокруг, он должен был сначала неспешно протереть кожаные сандалеты, тщательно застегнуть все ремешки и только потом идти по делам. Мальчик трепетно следил за старой, поношенной обувью, как не делал никто из ребят. Им даже в голову не приходило протирать кеды и кроссовки от пыли, чистить грязную подошву и отказать себе в удовольствии пробежаться по луже. Сандалик же был аккуратист и педант. Его так научили, а он крепко запомнил.

    С тех пор так и повелось – Сандалик да Сандалик. 

    *** 

    Сергей и Маруся договорились встретиться у Сандалика. На условленном месте их ждал Мишаня, веселый и счастливый.

    - Улыбаешься? – спросила Маруся. - Неужели отец даже по затылку не шлепнул?

    - Не-а! Он вообще ничего не сказал.

    Сергей пожал руку Марусе:

    - Отличная работа! Он поверил в нашу версию.

    - Я старалась быть убедительной! – присела в книксене девочка, едва сдерживаясь от смеха. - Мишаня, а ты чего не в школе?

    - У нас с утра экскурсия была, в городской сквер. А потом всех домой отпустили.

    - Олюшка, и отпустила? – охнула Маруся.

    - А чего? Она вообще в последнее время какая-то добрая.

    - С чего бы это? – покачала недоверчиво головой девочка, и кудряшки на ее голове запрыгали вверх-вниз, вверх-вниз.

    - Ее встречает после уроков какой-то мужчина. В шляпе…– добавил, хихикая Мишаня. - Олюшка краснеет, и все время по сторонам оглядывается.

    - Надо же.… А где Сандалик?

    - Да вон идет!

    Медленной, шаркающей походкой к ним приближался мальчик в идеально чистой обуви. Он что-то нес в руках.

    - Привет, Сандалик! Как дела?

    - Здравствуйте! У меня вон что есть!

    Он протянул друзьям тетрадь в глянцевой обложке.

    - Вещь! – одобрил Сергей. - Тебе она зачем?

    - Мишаня подарил.

    Ребята оглянулись на мальчика.

    - Для дела! – уточнил Мишаня. - Сандалик весь день стихи сочиняет, а сам потом ни строчки не помнит. Вот я и подумал – пусть записывает.

    - Класс! – захлопала Маруся в ладошки. - Вдруг наш Сандалик знаменитым поэтом станет?

    - И его мама найдется… - добавил тихонько Мишаня.

    - Это еще зачем? – разозлился Сергей. - Она же от него отказалась! Конечно, сын Даун не нужен, а он же, но в статусе знаменитости – так подайте его сюда! Знаем мы таких!

    - Не надо впереди паровоза бежать – остановила гневную тираду друга девочка. - Пусть Сандалик для начала стихи записывает, а потом посмотрим, что у него за творчество.

    Сандалик сидел рядом, но в разговор не вступал. Он был мыслями где-то очень далеко, наверно, где рождаются рифмы. 

     

    - Птичка вьет гнездо на ветке,

    Это лучше, чем жить в клетке!

     

    Сандалик открыл тетрадку, записывая новое стихотворение.

    - Ну, вот! Процесс пошел! – обрадовались дети, довольные тем, что у товарища нашлось достойное занятие.

    Сергей никак не мог признаться Марусе, что рассказал родителям о Сандалике. Наконец, он собрался с духом, и выпалил:

    - Мои все знают! Мама сказала, что это безобразие, когда недееспособный ребенок в гаражах живет. Она хочет в опеку позвонить…

    - И его заберут?

    - Скорее всего. Но… может это к лучшему? Он тут один, а ночью холодно, да и осень придет. Он же элементарных вещей лишен. Ни зубы почистить, ни умыться…

    - Ты прав. А если у Сандалика спросить – что он хочет? Вон Мишаня дома живет, а готов в гаражи переехать.

    - Ничего. Что-нибудь придумаем. Вместе – мы сила!

    Она сказала и густо покраснела. Хорошо, что Сергей перевел тему.

    - Марусь, а расскажи про игру, где надо тропинку искать.

    - Ой, игра классная, да только теперь никто не играет.

    - Надоела?

    - Если бы! Видишь, какой заборище нагородили?

    - Ну?

    - Его недавно не было. За ним – пустырь с неглубоким оврагом, где надо найти начало своей дорожки, которая выводит к финишу.

    - А в чем интерес?

    - Найти начало – не самое трудное, хотя все время натыкаешься на что угодно, только не на свою тропинку.

    - Откуда же ты поймешь – твоя или нет?

    - Просто тебе легко идти, нет сомнений в правильности выбора, а потом – чужая дорога никогда не поможет дойти до конца.

    - Это сложно?

    - Кому как – призналась Маруся. - У некоторых дорога короткая, но с препятствиями, трудностями, у других длинная, но идти по ней легко.

    - А что в финале?

    - Пока я таких не видела. Говорят, по дороге можно много лет идти, и даже всю жизнь, и как ты пройдешь – такой и приз в конце. У дороги есть свойство – время от времени она обязательно пересекается с чужой.

    - И что тогда?

    - Ты находишь друга. Или ЛЮБОВЬ….

    Маруся замолчала. Ее глаза заблестели, и она продолжила с воодушевлением:

    - Тут много вариантов. Дороги могут идти параллельно с другими, где твои близкие и друзья, потом расходятся в разные стороны, и снова сходятся. У всех по-разному, но я точно знаю – на своей ли ты дорожке, или случайно забрел на чужую – ты не будешь одинок.

    - Ну, не знаю! – переступил с ноги на ногу мальчик. - Иди себе и иди… Скучно, наверно.

    - Ага! Препятствий очень много, не заскучаешь! Можно остановиться, не справиться, а можно найти выход, и идти дальше, точно зная, что все будет так, как ты захочешь. Ты сам выбираешь – как поступить, но и сам отвечаешь. Но это еще не все. Каждый отрезок пути вознаграждается.

    - Аа-а-а! Вот уже интереснее.

    - Ну, да! Я сама находила кое-что…

    - Не скажешь?

    - Извини…

    - Наверное – конфеты? – съязвил Сергей. - Все девчонки обожают сладкое!

    - Ха-ха! Я рыбу люблю, если что. А подарки, это не то, что ты думаешь. Например – когда родители вернулись из экспедиции раньше срока…

    Маруся мечтательно закатила глаза.

    - Или бабуля уехала к себе домой…

    - Тоже неплохо.

    - Слушай – пустырь конечно здоровенный, но дорога-то по нему не может быть бесконечной, сама говорила – с целую жизнь…

    - В этом фокус этой территории. Для всех – это заросшее сорняками поле, а для детей – многомерное пространство, где твоя дорога (в случае, если ты ее нашел) не заканчивается за пределами пустыря.

    Раньше все ребята по оврагу бродили. Представь, сколько было радости? И кстати – ни у кого не возникло желания попробовать курить, или наркотики.

    - Откуда ты знаешь? На дороге всякое может случиться.

    - Наверно мне, и другим, просто повезло – лично я встречала только хороших друзей. - Тебя… например, и Сандалика.

    - И Мишаню! – добавил Сергей.

    - Вот видишь – наши дорожки пересеклись, и от нас зависит, дальше мы пойдем вместе, или расстанемся.

    - Да вроде причины разбегаться нет. Как раз наоборот – нам надо быть ближе, чтобы помочь … друг другу. А зачем пустырь огородили?

    - Приехали военные, что-то замеряли, фотографировали, а потом забор появился, и даже часовые.

    - Кому-то он понадобился. Вопрос – зачем? – почесал затылок Сергей, точь в точь, как это делал его отец. - Неужели узнали про свойства пустыря? Своя дорога, да еще с подарками нужна не только детям.

    - Мы же не жадничали. Пустырь-то – общий! Взрослые сами себя поставили в рамки, и не могут принять, что вокруг все гораздо интереснее, чем они себе придумали.

    - Кто-то не хочет, чтобы у детей была Своя Дорога. Нет Дороги, нет будущего!

    - Ого! Мы так далеко зайдем! – попятилась Маруся.

    - Не мы. Это чьи-то чужие планы зашли далеко. Посмотри сама – дети совсем не защищены. Взрослые продают их в рабство, на органы, унижают и насилуют. Не каждый может справиться в одиночку, и идти дальше.

    Сергей напряг мышцы на обгорелом лице. Скулы мальчишки резко обострились.

    - Если Дорога – это будущее, то получается еще одно звено в цепочке рассуждений. Представь – пацаненок нашел свою Дорогу, и значит – это его мир, он живет в гармонии, тоже самое происходит и с другими людьми, в итоге – нет отрицательных эмоций, нет этой чертовой тучи, и дети с взрослыми находят общий язык.

    - Нет суицидов, а есть ЛЮБОВЬ! Так?

    - Ага. Это же стабилизация энергий не только в городе, а вообще – планеты. Таким нехитрым вроде способом мы спасаем Землю. Теперь ясно – это игра и создана кем-то давным-давно как спасение для тех, кто планету населяет, и ее саму от уничтожения. Разве нормальный человек захочет сам себя погубить? Только злой, и обделенный вниманием. Вот что делаетИГРА! Настоящая защита от глобальной катастрофы!

    - А на деле все по-другому. Неделю назад две сестренки прыгнули с крыши девятиэтажного дома. Взялись за руки, и … полетели. Страшно. Сереж, а может, они так увидели свой путь?

    - Не лучший. Представляю, что им пришлось пережить, если пошли на такое. А когда это случилось, пустырь уже был закрыт?

    - Не помню. Вроде, охрана была.

    - Вот именно! Будь пустырь свободен, они бы нашли свою дорогу, и бесконечное количество вариантов – как справиться с ситуацией, по-другому.

    - Не повезло им. Таких много, и Мишаня из их числа. У него сегодня хорошее настроение, потому что отец на сына не обратил внимание. Подумать только!

    - А Сандалик? Он же вечный ребенок!

    - Тут все иначе. Сандалик не умеет обижаться, но умеет любить, по-настоящему, не за что-то, а просто так. На любую грубость он отвечает улыбкой, а это обезоруживает любого хама. Ему бы просто семью найти.

    - По-моему, пора действовать! – сжала кулаки Маруся. - Я себе не прощу, если Мишаня тоже … прыгнет, как те девочки, или еще что похуже.

    - Теперь понимаешь, как туча и пустырь связаны? – задал вопрос Сергей.

    - Да вроде.

    - Если у детей будет возможность вернуться на пустырь, то энергии радости прибавятся, а черная туча рассеется. Может и родители изменятся.

    - Как у тебя ловко получается! – сделала комплимент девочка.

    Пришла очередь краснеть мальчишке.

    - Это мне папа подсказал, про тучу. Он предположил, что это не природное явление, а энергии горя и слез, которые мы распространяем вокруг. Вот туча и получается.

    - Вот тебе и на… - охнула Маруся. Все сходится.

    - Маруся, а можно еще вопрос. Про Игру…

    - Валяй!

    - Ты говорила – что на пустыре Дорог много, и они как в лабиринте переплетены.… А как же не запутаться – где чья? Флажками, что ли отмечать?

    - Если ты Дорогу нашел, то ни с какой другой не перепутаешь. А если случайно зашел не на свою территорию, то Дорога сама выведет – куда надо. Но сначала ты будешь Тутта-Брутта-Забредутто, а чтобы не дразнились, надо что-то хозяину Дороги подарить.

    - Говори яснее!

    - Я не знаю – как! – развела руками Маруся. - Просто вдруг я поняла про саму себя, что хочу … помогать людям. От того, что у кого-то уходит проблема, или даже настроение улучшается, мне становится хорошо. Наверно, это и есть моя Дорога.

    - Но помогать можно по-разному – заметил Сергей. - Врачи избавляют от болезней, милиция – борется с преступностью…

    - Я пока не знаю – как смогу помочь – оборвала его девочка.

    Между детьми прошмыгнул бумажный самолетик, зарывшись носом в траву.

    - Эй, вы еще долго болтать будете? – напомнил о себе заскучавший Мишаня.

    - Ой, мы и правда заговорились! – засуетилась Маруся. - А где Сандалик?

    - Стихи пишет – ответил серьезно Мишаня. - Просил не отвлекать, у него что-то там не получается…

    - Муки творчества – резюмировал Сергей.

    - И что – даже проводить не выйдет? Подумаешь – одной строчкой меньше…

    - Ты не понимаешь! – покачал головой досадливо Мишаня. - Он сказал – времени мало осталось, а стихов надо придумать – много.

    - Вот как.… А зачем? Он что – уже персональный сборник издавать собрался?

    - Не сказал.

    - Вот уж тайны Мадридского Двора! Тогда домой?

    - Я бы не ушел, да уроки делать надо.

    - Какая сознательность! – оценила желание мальчишки Маруся. - А отец – дома?

    - Не знаю.

    - Ну, смотри. Если что – я за стеной. А математику бы тебе, и, правда, не мешало подтянуть. Глядишь – отец бы не зверел.

    - Он повод найдет – отвернулся Мишаня.

    - Я бы тебе помогла, да сама в этой точной науке слабовата.

    - Так я могу! – предложил услуги Сергей. - Все-таки с первого класса в математической школе учился. Мишаня – ты как?

    - Ладно – вздохнул мальчик. - Договорились…

    У Маруси отлегло от сердца.

    - Может, Жирдяев увидит в дневнике сына пятерки, и смягчится.

    Внутренний голос с хозяйкой не согласился: - Разве дело в математике?

    Девочка покосилась на безмятежное выражение лица юного соседа и успокоилась:

    - Чего я так волнуюсь? Все обойдется…

    Маруся сделала рупор из ладоней и крикнула в сторону гаражных боксов:

    - Сандалик! Пока-а-а-а-а!

    Ответа не последовало. Мишаня встал между Сергеем и Марусей:

    - Чего стоим? Кого ждем? Я же вам говорил…

    Ребята довели мальчика до дверей квартиры и попрощались:

    - До завтра! Встречаемся после школы у Сандалика!

    - Пока!

    За Мишаней закрылась железная дверь, и сердце девочки опять застучало в бешеном темпе:

    - Вот чувствую – что-то случится! – призналась она Сергею. - Жирдяеву все нипочем. С ним и в полиции разговаривали, и опека. Он им обещает сына не трогать, а сам…

    - Сволочь он, а не отец! – процедил, сквозь стиснутые зубы Сергей. - Ты мне звони, я прибегу.

    - Ты … тоже звони. Можно – просто так.… Запиши сотовый.

    - А ты – мой. 8-908….. А я и тебя могу по математике подтянуть – заметил, как бы, между прочим, Сергей. Ты только не подумай,… что я … это … умничаю. Мне же не трудно.

    - Чего мне думать-то? – вспыхнула Маруся.

    На самом деле она даже себе побоялась признаться, что была бы совсем не против позубрить ненавистный предмет в его компании, а еще сходить в кино, или в кафе на шарик ванильного мороженного… 

    Девочка не находила себе места. Весь день она маниакально прислушивалась к каждому шороху и подозрительным звукам у соседей. Любой крик Мишани подвигнул бы Марусю немедленно бежать на помощь. Странное дело – ничего у соседей криминального не происходило. После шести часов громко хлопнула входная дверь – Жирдяев вернулся с работы, зашумели в телевизоре болельщики на стадионе, с балкона потянуло дымом крепких сигарет и кислым пивом. Кто-то позвонил по телефону. Хозяин ответил:

    - Да! Вы ошиблись, это не Нина Савельевна…

    В конце концов, Маруся перестала подпрыгивать, и занялась своими делами, в пол уха ловя ворчание бабули:

    - И где надо было болтаться весь день? За картошкой как в другой город ездила.… Нет, определенно, стоит написать родителям. Пока они там, на Дальнем Востоке прохлаждаются, их дочь растет безответственным ребенком. О-хо-хо…

    Маруся прыснула от накатившего смеха и уткнулась в учебник. Так, за домашними заданиями и перепалками с Элеонорой прошел день. Девочка, укладываясь в кровать, мысленно пожелала Мишане спокойной ночи, и нацепила наушники (не послушав музыки, она глаз не могла сомкнуть).

    Среди ночи что-то заставило Марусю проснуться. Она по привычке потянулась к стакану с водой, но поймала себя на мысли:

    - Я не хочу пить…

    За прозрачными занавесками празднично заблестела неоновым фосфором полная луна.

    - Ох, до чего красивая! – залюбовалась девочка. - Как в детстве…

    Маруся почему-то загрустила. Не потому, что с того времени (если честно - не такого уж далекого) повзрослела, а просто многое изменилось. Как-то неловко вспомнить полуночные разговоры обо всем на свете с «лунными человечками», что жили, в ее представлении, на далекой желтой Планете, в круглых хижинах, среди теплого блескучего песка.… Получается, она их предала. Сначала придумала, а потом…

    - Вы меня извините! – прошептала она, вглядываясь в кратерные очертания Лунной поверхности. - Поговорим еще, обещаю!

    Она уже собралась прыгнуть обратно в кровать, как на лестничной площадке звякнула входная дверь.

    - Странно.… Три часа ночи…

    Маруся на цыпочках прокралась в коридор, стараясь не разбудить Элеонору. Особой надобности в этом не было – бабушка на ночь принимала снотворное, так что по квартире можно было на танке проехать. Девочка посмотрела в панорамный глазок. Дверь в квартиру Жирдяевых была распахнута настежь.

    - Их что – ограбили?

    Маруся, не отрываясь от дверного глазка, пошарила рукой в темноте в поисках телефонной трубки.

    В это время из квартиры соседей донесся слабый стон:

    - А-а-а-а…. А-а-а-а…

    Маруся забыла об осторожности, и прямо в пижаме выбежала на пустую площадку. Она заглянула в темноту квартиры соседей.

    - Эй! Есть кто?

    Девочка сделала шаг вперед и повторила вопрос:

    - Что случилось?

    Она нашарила на стене выключатель. Тусклая лампочка замигала и вспыхнула, осветив узкий коридор. Маруся присмотрелась к незнакомой обстановке и увидела лежащее на ковре тело.

    - Ой, мамочки! – сжалась от страха девочка. - Ма-ма-а-а-а…

    - А-а-а-а - повторился слабый стон, и девочка узнала голос:

    - Мишаня?

    Забыв про страх, она бросилась к ребенку:

    - Что с тобой? Где болит?

    Маруся ощупала Мишаню с ног до головы. Ее пальцы стали липкими.

    - Кровь – поняла она. - Откуда?

    Рана была на голове мальчика. Сам он безвольно повис на ее руках, бледный и вялый, как будто из него выкачали всю энергию.

    - Тебя отец ударил?

    - М-м-м-м - промычал мальчик.

    - Где он? Убежал?

    - Да-а-а-а-а…

    Маруся все поняла. Жирдяев в этот раз не рассчитал силы. Он ударил Мишаню, а тот упал, и ударился головой о металлический угол ящика для инструментов.

    - Надо скорую помощь вызвать – сообразила Маруся. - Где у вас телефон?

    - Не надо! – захныкал мальчик. - Уже не больно.

    - Ты что? У тебя голова в крови!

    Она стянула с тумбочки салфетку и промокнула рану.

    - Кровит. … Как бы заражения не было.

    - Я хочу к Сандалику…

    - Вот ведь горе мое! – посетовала Маруся.

    В ее голове закрутились возможные варианты развития событий – скорая увезет мальчика в больницу, полиция поймает Жирдяева, Мишаню отправят в детский дом, отца лишат родительских прав или посадят в тюрьму.… Так, надо бы с Сергеем посоветоваться.

    Никому бы не призналась Маруся, что это не было крайней необходимостью, но он же сам сказал – если что – звони…

    Она судорожно набрала номер телефона. На счастье Сергей быстро отозвался:

    - Маруся?

    - Я…я.… С Мишаней беда!

    - Все-таки случилось? Я бегу!

    - Давай. Я в его квартире. Захвати стерильный бинт, или что-нибудь для дезинфекции.

    - Все понял.

    Судя по тому, как быстро Сергей прибежал, он готовился к подобному развитию событий.

    - Марусь, вы где?

    - Да здесь. Вот – смотри…

    Сергей наклонился к лежащему ребенку:

    - Ну, брат, дела! Вы скорую вызвали?

    - Вот в том-то и дело! Этот обормот не желает ни в какую! Ему, видите ли, к Сандалику надо.

    - Так давай отведем. Кровь уже не идет, так что.… Сейчас мы перебинтуем, и все будет в порядке.

    - Ты что – согласен? – удивилась такой солидарности Маруся.

    - Я же сын медиков, кое-что понимаю. Травмы, угрожающей жизни, нет. Скорее всего, он только вскользь коснулся металлического угла, иначе бы рана была глубже. Мишаня прав – лучше пока пересидеть у Сандалика, а то ведь загребут или в милицию, или в приют…

    Маруся мысленно согласилась с Сергеем:

    - А ведь я так же думала…

    - Мы теряем время! – поторопил он друзей. - Жирдяев может вернуться, кто знает – что у него на уме?

    - Но Сандалик… Что он может? Подорожник приложить?

    - Ты же знаешь – не в этом дело! – напрягся Сергей.

    - А если что-то плохое с Мишаней случится?

    - Самое страшное уже случилось. Давай рассуждать логически – можно ко мне Мишаню отвести, тем более, он с родичами знаком, да и профессиональная медицинская помощь лишней не будет.

    - Не вариант – закусила нижнюю губу Маруся. - Они же немедленно поднимут общественность, начнется целая история, разбирательства, а пока суть да дело – Мишаню отправят сначала в больницу, а потом в приют. Получится так, что он останется совсем один.

    - Твои предложения!

    - Нам надо на пустырь. Только не к Сандалику. Мишане придется найти свою Дорогу.

    - Думаешь?

    - Да. Он должен выбрать свой Путь, и быть ответственным за то, что с ним произойдет.

    - Он же маленький, Марусь!

    - Не скажи. В свои семь лет он знает гораздо больше, чем другие благополучные сверстники. А возраст тут не причем. Чем раньше – тем лучше. Вернуться обратно, в конце концов, всегда можно, но захочет ли Мишаня…. А на Дороге он встретит других попутчиков.

    - Не всегда же вокруг нас добрые и сердечные люди.

    - А вот это от нас и зависит! Если ты сам с открытым сердцем, как Сандалик, то и рядом будут такие же.

    - Жирдяев по твоему – положительный? Он же вот, здесь, рядом.

    Продолжение читайте в следующей статье.

    Похожие материалы