Чтобы продолжить просмотр материалов Электронной библиотеки, вам необходимо зарегистрироваться или авторизоваться
    5381

    Сандалик. Часть 3

    Описание:

    Детская фантастическая повесть, в которой в занимательной форме рассказывается о том, что каждому человеку с юных лет необходимо найти свою дорогу в жизни. Автор доносит до читателей мысль о том, как важно, чтобы это была дорога добра и правды. В повести реальность тесно переплетается с вымыслом, однако в ее героях легко узнать наших самых обычных современников. Один из них – подросток с синдромом Дауна – помогает детям противостоять жестокости и озлобленности, поверить в силу настоящей бескорыстной доброты и человеческой привязанности.


    Начало читайте в следующей статье.

    - Жирдяев по твоему – положительный? Он же вот, здесь, рядом.

    - А кто его любит? Мишаня боится, на работе тоже боятся – он же начальник, жены нет…

    - Ты – как мой отец! Он тоже сказал, что Жирдяев – слабый, и как только изменится, то и с сыном отношения наладит.

    - Ну, вот. Значит, все правильно. Пусть пройдет время.

    - Думаешь, Жирдяев и правда подобреет? По взмаху волшебной палочки?

    - Чудеса случаются. Вдруг Жирдяев кого-то полюбит! Или … его.

    - Быть такого не может.

    - А вот и может. Элеонору мой дед Игнатий Павлович полюбил с первого взгляда. Знаешь за что? За родинку над верхней губой. Бабуля и в молодости была такой же непреклонной, даже жесткой, а он не замечал. Он ее всю жизнь любил, пока не умер. Элечкой называл.… А ты говоришь!

    Глаза Маруси увлажнились.

    - Между прочим, когда дед умер, эта родинка у Элеоноры исчезла.

    - Как? Сама?

    - Представь себе. Была, а теперь нет.

    - Так ты все же настаиваешь – идем на пустырь?

    - И как можно шустрее…

    Сергей накинул на трясущегося мелкой дрожью Мишаню легкую куртку, и осторожно вывел из квартиры. Детей обдало ночной майской свежестью. Маруся в просторной хлопчатобумажной пижаме скрестила руки на груди, чтобы немного согреться, и оглянулась. Дом спал, даже не подозревая, что совсем рядом с их маленьким соседом – большая беда. Лишь в редких квартирах светились кухонные абажуры или смешные ночники в детских спальнях. Черные силуэты «неспящих» безмолвно перемещались, как тени в японском театре. У Маруси неприятно засосало под ложечкой, и в голову полезли всякие мысли:

    - А если бы они про Мишаню узнали? Помогли бы? Вряд ли.… Не всякий решится вмешаться, а ребенку что остается делать? На кого положиться? Только бежать…

    - Ребята, мы куда? – пришел в себя Мишаня.

    - Будем играть – сказала убедительно Маруся. - На пустыре.

    - Ночью?

    - Так интереснее.

    Дети быстро добрались до гаражного кооператива. Под ногами громко захрустела мелкая галька.

    - Я вас ждал!

    Из темноты вышел, чуть косолапя, Сандалик – спокойный и уверенный, как будто каждую ночь дети бегают по этой дороге.

    - Вы Мишаню привели?

    На детали и разговоры времени не оставалось.

    - Ты все правильно понял, Сандалик. Давай с нами. Только не отставай!

    Когда гравий закончился, показался забор – неприступный, как амбразура. Вокруг него, сквозь булыжники и песок успели разрастись лопухи - слоновьи уши, и вездесущий подорожник. Редкие островки молодой травки-муравки покрылись капельками росы. В свете мощных прожекторов, освещающих закрытую территорию, они засверкали как драгоценные изумруды в ювелирном отделе.

    - Все. Пришли. Теперь главное на часового не напороться! – предупредил встревоженный Сергей.

    - Это еще повезло, что камеры слежения не поставили…

    Мишаня, предчувствуя скорое, и нежеланное расставание, порывисто прижался к Сергею:

    - Я с вами останусь…

    - Тебе пора!

    - А куда? – спросил шепотом мальчик.

    Его сонные глаза наполнились страхом.

    - На Ту Сторону.

    - А потом?

    - Иди, и ничего не бойся.

    - Но зачем? – приготовился зареветь Мишаня.

    - Чтобы спастись – выговорила с комом в горле девочка.

    Маруся всхлипнула, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не зареветь в голос.

    - И спасти нашу Планету, Мишаня! – добавил Сергей. - Ты понимаешь, как это важно?

    Мишаня беззвучно кивнул, и вскинул на друзей черные глаза-маслины:

    - А потом? Я к вам вернусь? Мы увидимся?

    - Дороги часто пересекаются. Не дрейфь, ты же мужчина! А точнее - джигит!

    Мишаня внутренне собрался, как будто в него влилась живительная сила. Он повзрослел на глазах. Перед друзьями теперь стоял не побитый отцом пацаненок, а человек, обремененный важным делом, от которого зависит не только его личная Судьба, но и тех, с кем он дружил.

    В траве наперебой застрекотали сверчки. Они стали невольными свидетелями грустной истории. Их разноголосье смолкло, когда послышались шаги.

    - Часовой! – крикнул Сергей. - Ложись!

    Дети распластались морскими звездами на сырой земле.

    - Что будем делать? Опоздали!

    - Вот и нет – зашептал Сандалик. - Я буду стихи читать, и отвлекать солдата, а вы ищите дырку в заборе. Там одна доска плохо прибита.

    - Поняла, зачем он стихи сочинял? – толкнул Марусю локтем Сергей. - Девочка кивнула:

    - Конечно. Он все давно продумал!

    - Думаешь – это правильно?

    - Это шанс.

    Над детьми угрожающе нависла тень охранника с оружием за спиной.

    - Стой! Кто идет! – крикнул он зычно.

    Сандалик неожиданно поднялся и вышел навстречу:

    - Это я!

    Маруся схватила мальчика за край куртки:

    - Ты куда? Убьют же!

    - Я потерялся! – заканючил плаксиво Сандалик, растирая глаза.

    - Стой! Стреляю!

    Мужчина щелкнул затвором.

    - Дядя! Я один! Здесь страшно!

    Тон часового смягчился, когда он увидел перед собой Сандалика – неуклюжего, в коротких штанах и с раскосыми глазами инопланетянина.

    - Пацан? Это охраняемый объект! Нечего здесь стоять. Марш домой!

    - Я потерялся…

    - Вот черт…

    Внешность Сандалика обескуражила солдата. Он понял, что ребенок особенный, как говорится – не в себе, и что теперь делать? С поста уйти никак нельзя, и в штаб сообщить.… Не стрелять же, как при тревоге.

    Он сделал еще одну попытку убедить ребенка уйти с территории запретной зоны:

    - Ты иди туда! К домам!

    Он махнул рукой в сторону девятиэтажек.

    - Я с вами буду! Мне страшно! – уперся Сандалик.

    - Ну и ночка выдалась! – чертыхнулся часовой. - Ну, сиди, только молчи.

    - Я вам стихи почитаю! Можно?

    Мужчина неуверенно кивнул:

    - Валяй. Только тихо.

    - Ага! Я сейчас!

    Сандалик открыл тетрадку, и плаксиво сказал:

    - Дя-а-а-а-денька, а можно ближе к свету подойти? Под прожектор? Ничего не видно…

    - Можно. Так даже лучше. Не сбежишь…

    Сандалик повел за собой ни о чем не подозревающего часового, давая возможность друзьям найти лаз на пустырь. Сергей подхватил обмякшего, сонного ребенка под мышки:

    - Давай, просыпайся… нам пора. Маруся, ищи доску…

    В это время Сандалик забубнил:

     

    ***

    - На посту стоит солдат,

    У него есть автомат!

     

    Часовой усмехнулся: - Надо же! Правда – стихи.

     

    ***

    За забором – сто дорожек,

    Ждут они ребячьих ножек!

     

    - Ха, что за бред он несет? – подумал Часовой.

     

    ***

    Скоро туча прилетит,

    Мать на сына накричит.

    У него одно спасенье,

    Бег в другое Измеренье!

     

    ***

    Где-то есть моя дорожка,

    Помогите мне немножко.

    За забор я перейду,

    И тропинку отыщу.

     

    Охранник заволновался:

    - Эй, ты, пацан! Что ты там такое придумал?

    Сандалик невозмутимо продолжил:

     

    ***

     

    - Если дети соберутся,

    Они за руки возьмутся.

    Их Любовь в кольцо сомкнется,

    Миру Мир принять придется…

     

    - Нашла, нашла! – обрадовалась Маруся, нащупав болтающуюся на одном гвозде шершавую доску.

    За ней виднелся знакомый пустырь, седой от пушистых головок отцветающих одуванчиков.

    - Мишань, ты готов?

    Мальчик испуганно захлопал мокрыми ресницами:

    - Я один пойду?

    - Один. Извини нас, что проводить не сможем – обнял его крепко Сергей. - Ты не бойся, Своя Дорога безопасная.

    - А как же я ее отыщу? В темноте-то?

    - Ты уж постарайся!

    - А отец меня не поймает?

    Мальчик вздрогнул всем телом.

    - Уж поверь нам – руки коротки. Да кто его сюда пустит?

    - Ну.… Да.… А вы … останетесь?

    Он уронил слезу, потом другую, третью...

    - Мишань, мы увидимся, обязательно.

    - Только давайте скорей - попросил жалобно мальчик.

    - Как получится. Не забывай про нас.… Иди…

    В голове ребенка перемешались вопросы:

    - Как же я один? А что там – в темноте? А если остаться?

    Ответов не последовало.

    - Мишань! Счастливого Пути!

    - Ребята, вы Сандалику от меня привет передайте. Жалко, что не попрощались…

    - Конечно! О чем речь! У него же твоя тетрадка осталась.

    - Как закончится, вы ему новую купите, ладно? Только красивую, он простые не любит.

    - Купим, и не одну.

    - А у меня … от вас … ничего.

    Маруся и Сергей виновато переглянулись. Как они не догадались! Мишаня – ребятенок, и конечно ему не помешала бы в дальнем Пути частичка прошлого, может быть любимая игрушка, но впопыхах об этом как-то не подумали. Да и об этом ли надо было вспоминать?

    Маруся оглядела свой нехитрый спальный наряд. Резким движением она сорвала нагрудный карман, на котором была аппликация черного котенка, с пышными усами и хитрым взглядом.

    - Вот, держи!

    Она протянула клочок вялой тряпицы Мишане.

    - Не бойся, что кот – черный. Я в такие приметы не верю. Это к удаче!

    Мишаня впервые за последнее время засветился улыбкой, как новогодний фонарик.

    - Ух, ты, какой он – игручий! Но ты пижаму испортила.… Попадет же.

    - Нашел о чем думать! Моя пижама – что хочу, то и делаю.

    - А как его зовут?

    - Сам придумай.

    - Можно он будет – Уголек?

    - Отличное имя для кота.

    Повисла неловкая пауза. Мишаня последний раз ощупал друзей тоскливым, но благодарным взглядом, стараясь запомнить каждую мелочь – Марусину пижаму, теперь уже без кармашка, Сергея в домашних тапочках (так торопился, что забыл поменять на кроссовки), и когда понял, что только тянет время, шагнул за забор. Его силуэт быстро растворился в темноте сереющей перед восходом ночи.

    Оказавшись на пустыре, среди зонтиков дикого укропа, лебеды да горькой полыни Мишаня расстроился:

    - Ну, и где мне найти Свою Дорожку?

    Он глубоко вздохнул, закрыл глаза и мощно выпустил воздух, как сдувшийся мячик. Это помогло. Решение пришло неожиданно простое. Мишаня решил просто идти туда, куда захочется, в любом направлении, даже если совсем нет ни тропинок, ни мостов, ни переправ.

    - Это же так интересно – самому проложить Путь! Тогда уж точно он будем мой…

    С этого момента не осталось ни вопросов, ни страха. В голове мальчика сама собой сложилась песенка:

     

    - Бежит, бежит Дорожка

    В неведомую Даль…

     

    Дальше не сочинялось, но Мишаня не расстроился. Он сорвал на ходу пушистую головку одуванчика и надув щеки, дунул. Закружились в воздухе легкие семена-парашютики. Мальчик рассмеялся, потому что на душе стало весело. Он даже не заметил, как из кармана выпал клочок ткани с нарисованным котенком.

     

    ***

     

    - Хорошо, что успели! – зашептала Маруся. - Теперь Мишаня найдет свою Дорогу и будет счастлив. Ты согласен?

    - Марусь, не обижайся – замялся Сергей. - Я за него очень, очень рад, но … как же быть другим детям, у которых нет такого Пустыря? Или есть, но … недоступен?

    - Не знаю.… А, по-моему, так нельзя насильно, по чьему-то велению отобрать у человека возможность найти свой Путь. Такой Пустырь есть везде, где бы ты ни находился. Понимаешь?

    - Ты хочешь сказать, что мы сами создаем Пустыри, и прокладываем Путь?

    - Да. Ну, скажи на милость, кто остановит на Пути, если ты в себе уверен и сворачивать не собираешься? Часовой? Учителя? Родители? Может – общество с его нормами? Когда есть цель, то все препятствия одолеешь. А вот когда сдаешься, тут же часовой с ружьем возникает. Это же такая отмазка, причина нашего страха и бездействия.

    - Согласись, иногда очень хочется похалявить…

    - Немножко никто и не запрещает. Я так думаю!

    - Ты ничего не слышишь? – перебил ее мальчик. Вроде – кто-то зовет…

    Маруся прислушалась, и втянула голову в плечи:

    - Ой, мамочки-и-и-и-и…. Сейчас начнется!

    Совсем близко к забору отчетливо раздались встревоженные голоса взрослых:

    - Дети-и-и-и-и-и-и-и! Сергей! Маруся-я-я-а-а-а-а-а!

    - Стой! Стреляю без предупреждения!

    На их пути возник часовой.

    - Ой, мы детей ищем! Вы не встречали тут …

    - Только вот этот… Ваш?

    Он кивнул на смущенного Сандалика, отжимающего намокшие от росы штанины.

    - Здрасьте…

    - Ой, это не наш! Мальчик, ты кто?

    - Сандалик.

    - Ясно! – кивнула женщина, беря мальчика за руку. - Про этого мы слышали, значит – наши где-то рядом.

    Маруся и Сергей переглянулись:

    - Это что – нас ищут?

    - Вроде мои… родители.

    - Ага! И Элеонора… Они Сандалика застукали. Лучше выйти, пока нас около забора не обнаружили. Пусть Мишаня подальше уйдет, выиграем время.

    Сергей и Маруся смело вышли под свет ярких прожекторов:

    - Мы здесь!

    - Да что же это такое? – всплеснула бабушка руками, причитая и вытирая слезы. - Маруся, ты смерти моей хочешь? Я уезжаю домой, сил моих нет. Ушла из дома, и что я вижу… с мальчиком! И в пижаме?

    Родители Сергея промолчали. С ними рядом стоял Сандалик.

    - Сын, потом все расскажешь – сказал строго отец. - Ты этого товарища знаешь?

    Он кивнул на Сандалика.

    - Еще бы! Это Сандалик.

    - Мы так и поняли. Тогда Маруся с бабушкой домой, а Сандалик с нами.

    Мальчик Даун прижался к матери Сергея:

    - Мама!

    Женщина погладила его по хохолку на макушке:

    - Сынок…

    Эту ночь в семье Сергея не сомкнули глаз. Когда первое волнение улеглось, и Сандалик уснул на диване, родители зашли в комнату сына.

    - Что скажешь?

    - Мам, пап, вы все равно не поверите…

    - Мы не такие уж … глупые – заверила сына мать.

    - Я не об этом – поморщился он. - Мы Мишаню спасали. От отца.

    - На пустыре?

    - Именно. Я же вам рассказывал про Игру, помните?

    - Да, что-то припоминаю – подсел поближе отец.

    - Он стал недоступен для детей, потому что кто-то поставил охрану и огородил территорию. Сегодня ночью Жирдяев избил Мишаню, тот ударился головой, хорошо, что Маруся услышала. Она мне и позвонила. Мы решили...

    - Постой, сынок.… Надо же мальчика немедленно госпитализировать! – разволновалась женщина. - Тебе ли это не знать!

    - А отца – под суд – заметил жестко отец.

    - Мама, пап, вы не поняли! Мишаня должен идти своей дорогой. Там он в безопасности. Мы его на этой Дороге … спасли.

    - Я не понимаю, о чем ты говоришь – вздохнула грустно мама. - Наверно, у вас, у ребят, какая –то игра на этом пустыре, но игра-игрой, а в жизни на каждого Жирдяева найдется другой Жирдяев. Везде вам не успеть.

    - Но мы же не знаем, какая у Мишани дорога – возразил Сергей. - Может быть без Жирдяевых?

    - Если бы это было возможно – задумчиво произнесла мама.

    - Ох, и почему взрослые такие скептики… - загрустил мальчик.

    - Ладно, для начала надо организовать поиск ребенка, тем более, что он серьезно ранен – взял инициативу в свои руки отец, а потом, дорогие мои, что будем делать с Сандаликом? Звоним в опеку или … есть варианты?

    - Есть – ответил глухим голосом Сергей. - Оставьте его с нами.… В семье.

    Отец и мать переглянулись:

    - Ты точно уверен? Я не знаю – это невероятная ответственность…

    - Меня же оставили.… Когда-то.

    Сережа отвернулся, чтобы мать не заметила слез.

    - Я помню, когда…

    Мальчик провел рукой по шрамам на лице.

    - Сынок, не надо! – попыталась женщина остановить его поток воспоминаний. Она знала, какую невыносимую боль они причиняют ребенку.

    - Нет. Я должен сказать. Мы никогда не говорили на эту тему. Вы с отцом щадили мои чувства, боялись причинить психологическую травму, а я трусил признаться в страхах, что останусь там… один, без семьи, или попаду в Детский дом.

    Моя жизнь изменилась, когда мама вернулась с вокзала одна, с заплаканным лицом и без отца. Она как-то по-сиротски присела на край кресла, и, не поднимая глаз на нас с Аленкой, сказала:

    - Ребята, теперь мы будем учиться жить без папы. Он к нам не вернулся.

    Я заметил, что мама почему-то чувствовала себя перед нами виноватой, как будто это она оставила нас без содержания, без любви, ушла в другую семью к чужим детям.

    Сестренка была мала, и ничего толком не поняла. Она привыкла, что отец часто отсутствовал дома из-за командировок, а вот у меня внутри все заныло, как будто боксер ударил в грудь изо всех сил. Это был настоящий нокаут. Представляю, что происходило в маминой душе.

    Я долго пытался понять отца - как он мог нас променять. Не мог же он не знать, что Аленка маленькая, часто болеет, маминой зарплаты хватит только на продукты, а я … так его любил…

    Мама проревела всю ночь, а утром мы приняли решение – не раскисать.

    Я брался, за что мог. Расклеивал частные объявления на столбах и в подъездах, разносил рекламные буклеты, мыл машины. Денег эти занятия приносили немного, но хватало хотя бы на проезд до школы и обратно. Мама стояла за прилавком, а вечером мыла окна и чистила снег у зажиточных хозяев.

    Постепенно мы привыкли к такому ритму жизни. Впрочем, так жили многие семьи, и мы мало чем от них отличались. Так бы продолжалось и дальше, пока не пришла настоящая беда.

    В воскресный день мы были дома. Мама с Аленкой читали книжку, а я – сам не знаю почему, вышел во двор. Это меня и спасло, а их… нет.

    У Сергея застрял комок в горле, но он мужественно продолжил:

    - Раздались выстрелы из-за угла соседнего здания. Я заметил вооруженных людей, они начали стрелять. Обстрел был с двух сторон, а потом взрыв… Меня отбросило ударной волной, и кожа начала плавиться, как сыр в микроволновке. От такой мощи снесло крышу нашего дома, рухнули перекрытия. Мама и Аленка остались под обломками… как в могиле. Я услышал крик сестренки, но не смог подняться.

    - Да.… У тебя были переломы ног, травма головы и легкая контузия.

    - Я так с ними и не попрощался…

    Сергей сжал губы. На скулах напряглись желваки.

    - Мне повезло. Солдаты шли мимо, и служебная собака привела их ко мне.

    - Я тоже все помню – сказала мама, поглаживая Сергея по спине. - В мое дежурство привезли ребенка, попавшего под обстрел. Его тело было в крови, лицо обожжено, переломы, контузия и … шок. Ты все время рвался спасать маму и сестренку, кричал, что они под завалом. Мы уже знали, что ты – единственный, кто уцелел из семьи.

    Это был мой последний рабочий день. На руках – распределение в другой регион, далеко от войны, и на вполне мирную должность. Мы остались… из-за тебя.

    Женщина задумалась. Она на всю жизнь запомнила день, когда ее муж, военный хирург, без объяснений распаковал чемоданы, и сдал билеты. Сережины ожоги заживали несколько месяцев, и надо было подождать, чтобы оформить новые проездные документы – два взрослых, и один детский.

    - Так началась новая страница нашей семьи, с тобой, Сереженька.

    - Мама, я просто везунчик! Вы мне стали родными, а теперь появился … Сандалик. У него никого нет, и не сомневайся – я буду помогать, и за Сандаликом прослежу. Не надо мне никакого моря, пусть лучше будет … брат.

    - Ох, сынок.… А мы справимся?

    - Я понял. Ты хочешь сказать – я нормальный, а Сандалик Даун? С ним проблем много! Он же не социален!

    Мама устало положила руку на голову сыну:

    - Зачем ты так? Я этих детей лучше других знаю. Тебе это известно. Помнишь, как попал под обстрел детский дом с ребятишками? Их эвакуировать не успели, а они… под пули, чтобы остановить.… И с улыбкой, а потом все заревели.… Да и с тобой было о чем поволноваться. Ожоги лица и тела третьей степени, а оборудования и медикаментов нет, самолет прилететь не может.… Ох, даже вспоминать не хочется…

    У Сергея напряглись шрамы:

    - Мам, ты не бойся! Я буду с ним рядом! И вообще – он один в гаражах выжил, стихи пишет, значит – Сандалик обычный парень, только очень добрый и … улыбчивый.

    - Это замечательно! А что – он и, правда, поэт?

    - Ага! Он же часовому штук десять прочитал, пока мы с Марусей … Мишаню провожали.

    - Зря вы поспешили с этим пустырем. Мы могли бы повлиять на Жирдяева, и мальчик жил бы в нормальных условиях.… Почему вы так верите в какую-то Дорогу на Пустыре?

    - Потому что… вы в нее не верите – буркнул Сергей. - Вам же только факты подавай, но что делать, если их нельзя предоставить? Нельзя пощупать, увидеть, это просто есть, и все.

    - Сказки какие-то! – поджала губы мама. - Тут жизнь реальная, и судьба реальная… Вам бы все играться!

    - Да я бы этого так называемого отца собственными руками! – взвился отец, напрягая бицепсы.

    - Это сейчас вы так говорите! А раньше все знали, что Мишаня страдает, что его отец колотит, как зверь, и никто никаких мер не принял. Хорошо, Маруся успела. На Дороге Мишаня не заблудится, не переживайте. Там он в безопасности.

    - Ладно, ладно, не кипятись – успокоила сына мать. - Отец, а ты то, что думаешь?

    Мужчина обнял жену и сына:

    - Знаешь, мне сказать нечего. Я пока не верю в волшебные свойства Пустыря за нашим домом, но в словах сына есть правда. Взрослые люди отвернулись от ребенка, остались равнодушными, а наши дети совершили поступок. Я просто горд – за своего сына, хотя нет – за двоих сыновей! Они у меня – настоящие герои!

    Сандалик растрогался, обнял мужчину за шею и поцеловал в небритую щеку.

    - Послушайте!

     

    - У меня теперь семья,

    Папа, мама, Серж и я.

    Туча пусть уходит прочь,

    Той Дорогой, что и ночь.

     

    От усердия он высунул кончик широкого языка и облизал верхнюю губу.

    - Я же говорил – талант! – подтвердил Сергей свои доводы. - Он еще нашу семью на весь мир прославит!

    - Не забудь сообщить в органы о Мишане – напомнила деликатно женщина. - Надо мальчика искать, он же один, ночью, на пустыре, и с разбитой головой! Ужас!

     

     

    ***

     

    На следующее утро жителей микрорайона разбудил рев желтого японского бульдозера и треск деревянных конструкций. Над гаражными боксами поднялся столб серой пыли. Заискрила электричеством сеть натянутых проводов. С закрытой территории, которая почему-то никем не охранялась, выехали гусеницей грузовики со строительным мусором.

    И вообще, о недавнем присутствии военных больше ничто не напоминало. Не осталось ни высокого забора, ни мощных прожекторов, ни вооруженных патрульных…

    Незамедлительно поползли слухи, один круче другого. В каждом доме обязательно найдется всезнающий человек, который эти самые сплетни и доведет до каждого жильца персонально. Одна новость наложилась на другую, и уже не разобраться, с чего же все началось и где тут правда (если она была, конечно).

    - Вы слышали, военных то попросили!

    - Что попросили?

    - Да как же? Освободить территорию!

    - А зачем?

    - А вы не знаете?

    - А что такое?

    - Ой, я вам расскажу.… Говорят, за забором-то военные что-то нашли. То ли, какие минералы, может, и золото, а то и нефть.… А это дело государственное!

    - Да не может быть! Откуда на пустыре золото? Да и про нефть никто никогда.… Там ребятня стекляшки бутылочные закапывала, да жестяные банки с секретиками. Вот уж находка!

    - А вот вы меня послушайте! Я верное слово говорю!

    - Да бред! Наверно, просто магазин построят, а военным дали другую территорию, подальше от гражданских лиц.

    - Сейчас я вам расскажу правду! А вы знаете, что за этим забором искали ребенка?

    - Как это? Какого?

    - Мальчика, лет семи-восьми…

    - Не может быть! Откуда вы знаете?

    - Да уж знаю. Под утро это было. Только-только рассвело. У меня бессонница, я погулять вышла. Иду, а навстречу скорая, и милиция. Не знаю, кто их вызвал, а только мне и фото показали - чернявый такой, худющий, нос горбинкой, а еще говорят, у него голова разбита.

    - Ой, а Вы мальчик узнали?

    - Да вроде похож на одного, из нашего двора. У него еще отец начальник какой-то.

    - Так нашли ребенка-то?

    - Вот чего не знаю, того не знаю! – поджала губы рассказчика. - Я только увидела, как котенок из бурьяна выскочил, а потом куда-то делся… 

    *** 

    Забор снесли, и на пустыре снова зазвенели ребячьи голоса. Только теперь это не просто заброшенное поле, а Многомерное Поле Событий, по которому идет Своей Дорогой семилетний ребенок, а за ним едва поспевает на коротких лапах …черный котенок с пышными усами, и все у них хорошо.

    А раз так, то и Планета Земля в надежных руках, потому что создана специально для таких вот мальчишек, да и девчонок тоже. С котами и без котов. Можно с собаками…

    Похожие материалы